Ботва росла ввысь

«Массивно потея щеками и другим телом, Херовников вник в снулое подпространство автосалона машины, с лихвой уступленного ему близкой любовницей под названием Рашель, на которой он, сносно вращая рулем, докатился до рельсовидной сути вокзала, по стохастической удаче, никого не встречая, по дороге из сотрудников ГИБДД...»
Олег Темников, организатор конкурса разработчиков «Искусственный интеллект — напиши как Чехов» перестал читать вслух и посмотрел на Пашу.
— Блистательно, — без улыбки сказал он. — Снулое подпространство. Знаете, Павел, ваш «Графоманыч» знает толк в развлечениях. Ехать на любовнице по гаишникам, это, скажу вам, новое слово в большой литературе.
— Олег, извините, — Паша смотрел мимо собеседника. — Сбой системы. Вчера тестировал, было нормально. Думаю, конкуренты вирус засадили, заявок на ваш грант, сами знаете...
— Заявок много, — кивнул Темников. — Каждый мнит себя создателем искусственного мегаписателя. Считают, что смастерить ИИ, который переплюнет поток сознания наших вершителей дум, вполне реально. Я продолжу, с вашего позволения?
Паша пожал плечами.
«Минованный Херовниковым двор покручинился тягучей пустотой, гулко оставаясь сзади. Многоцветные, чипсообразные листья низко пали к подножию его многолетних кроссовок. Неосознанно прошагивая посмотревший виды асфальт окропленных солнцем домов, взаимно не питавших к нему оголенных симпатий, внутри Херовникова расцвело решение расплеваться с утробой урны постаревшим бычком сигареты, реализованное в предельно сжатые сроки, в то время как ботва газона несомненно росла ввысь...»
— Ботва росла ввысь, — Темников был по-прежнему серьезен. — В этом есть скрытый смысл, не находите? Слово ботва не от слова «бот» произошло, не в курсе?
— Ну я же не специально, — поморщился Паша.
— Не специально, — повторил Темников, словно пробуя слово на вкус. — А специально сможете?
— Не понял.
Темников несколько раз щелкнул пальцами, призывая нужную мысль.
— Видите ли, Павел... Текст вашего «Графоманыча» не просто плох. Он плох избыточно, можно сказать, идеально. Настолько плох, что даже хорош. Какое-то первобытное издевательство над русским языком, инфернальное невежество. С вашими конкурентами все понятно, они всего лишь сваяли неплохие генераторы низкопробного чтива. Но живые писатели с этой задачей пока еще справляются лучше. А вот ваш баг оказался фичей. Короче, слушайте мое предложение...
«Сработало, — подумал Паша, изображая на лице живую заинтересованность. — Сработало, черт меня побери».

***

«...вид на Рашель хватал за дух, породив сырые мысли о ее потенциальной раздетости, надежной голости, за которою он возьмется всеми руками, поощримый Рашелевским согласным лицом. В последующих минутах, прижимистая к усыпанной цветами обоев стенке, Рашель обладалась Херовниковым насыщенно и внятно, как свежевынутая из духовного шкафа пицца...»
— Шеф...
Паша оторвался от текста, обвел глазами пока еще немногочисленную команду.
— Ага, все в сборе. Времени мало, поэтому коротко. Дима, как учитель русского занимаешься языком. Ошибки в управлении, неправильное словоупотребление, пассивные зоологи... то есть залоги — ну, не мне тебя учить. Оксюмороны, тавтологии, прочая фигня. Неуместные наречия, кривые деепричастные обороты —  у тебя отлично получается.
— Принято, руководящий мной шеф.
— Аня, креативщица ты наша. На тебе фразеологизмы и метафоры. Верти все эти «впалые щеки» — «выпуклые щеки» и так далее.
— Угу. Типа, мороз крепчал — мороз сильнел.
— Умница. Леша, ты трудился в налоговой, работаешь с канцеляритами, ну и по всему спектру. Всё, работаем. Эпохе нужен новый Чехов.
— Хреновый у нас будет Чехов, — сказал кто-то.
Паша улыбнулся.
— Ну, ребят, я тут ни при чем. Какая эпоха, такой и Чехов.

Иллюстрации Елены Станиковой