История

«Симбиоз мудреца и активно-деятельного человека с чертами наивно-суетного местечкового провинциала. Глубокая внутренняя совестливость и порядочность соседствовали c хитрецой балаганного фокусника», — так академик А.Т. Беляев охарактеризовал Герша Ицковича Будкера, которого все знали как Андрея Михайловича.

Где в нашей стране летают самые быстрые электроны и позитроны? В Новосибирском академгородке, в Институте ядерной физики СО РАН. Именно там стоит электрон-позитронный коллайдер, где сталкиваются пары этих частиц, позволяя заглянуть в глубь мироздания. За свои шестьдесят лет этот ускоритель пережил несколько модернизаций, оброс дополнительными приборами и сумел-таки найти место в международном разделении научного труда, сформировавшемся после гибели биполярного мира и открытия границ. Создал его удивительный человек — Андрей Михайлович (Герш Ицкович) Будкер, имя которого сегодня носит этот институт. В мае этого года Будкеру исполнилось бы сто лет.

Весной 2018 года Европейский импульсный источник (ESS) организовал экскурсию для группы научных журналистов, среди которых оказался и наш корреспондент. ESS — многопрофильный исследовательский центр в Швеции. Там строится объект, который со временем станет самым длинным линейным протонным ускорителем с самым ярким нейтронным источником. Он будет готов к 2023 году, однако даже сейчас о только строящемся объекте есть что рассказать.

Посвящается 105-летию физико-химическосго анализа.

Правда ли, что в Земле растет черная дыра и американцы это подтвердили недавним наблюдением? Бред? А в Интернете пишут, что растет... Но если б любопытствующие обитатели Сети читали первоисточники, то знали бы, что же может заставить физиков рассматривать такой экзотический сценарий.

В этом году Европейское физическое общество (EPS) совместно с РАН учредило свою высшую награду и назвало её в честь выпускника и профессора Физтеха Владилена Летохова (EPS Vladilen Letokhov award). Премия будет присваиваться учёным за исключительные достижения в области взаимодействия лазерного излучения с веществом.

Второго мая 2018 года исполнилось 150 лет со дня рождения выдающегося американского физика Роберта Вуда (1868—1955). Блестящий экспериментатор, остроумный человек, большой любитель сценических эффектов — а еще борец с лженаукой и автор фантастических романов.

Нобелевскую премию 2017 года по физике присудили трем американским ученым, которые не только создавали и совершенствовали гравитационные антенны на базе лазерных интерферометров, но и при помощи сотен специалистов со всего света сумели достичь на них такой точности, что прибор зафиксировал ничтожнейшую рябь пространства-времени от ужасных событий, к счастью происходящих на огромных расстояниях от земли: энергия зафиксированных гравиволн в местах рождения чудовищна, она равной той, что получается от мгновенной аннигиляции нескольких масс Солнца.

Летит себе спокойно из глубин Вселенной частица с огромной энергией, и ежели ее изловить — очень многое об этой Вселенной узнать можно. Но частица та — одна-одинешенька, и вероятность того, что она попадет в детектор, такова, что нули на странице не поместятся. Что делать?

Лауреаты Игнобелевской премии 2015 года объяснили, почему любое млекопитающее крупнее крысы опорожняет мочевой пузырь в среднем за 21 секунду, а в 2017 году получен ответ на вопрос, почему твердые экскременты выходят из млекопитающего за 12 секунд.

В Интернете популярна история про экзаменационный вопрос: «Как измерить высоту башни (вариант: небоскреба) с помощью барометра?» Взята она из эссе американского ученого и преподавателя Александра Каландры «Angels on a Pin», впервые опубликованного в 1959 году. Способов, не считая того, который описан в учебнике, за полвека набралось много.

Почти вековой эксперимент по наблюдению за течением твердого битума проходит в Австралии, в фойе Квинслендского университета (Брисбен). Предпоследний наблюдатель, профессор Джейн Мейнстоун, вместе с начавшим эксперимент профессором Томасом Парнеллом в 2005 году стали лауреатами Игнобелевской премии по физике (Парнелл — посмертно).

Вот скажите, что вы чувствуете при виде мухи на окне или на потолке? Или таракана, шустро взбегающего к нам на стол? Ничего, кроме досады, правда? И уж точно никаких мыслей, кроме одной: как бы поскорее от них избавиться! А зря. В XXI веке мы уже вполне готовы к тому, чтобы задуматься над очередным «детским» вопросом: а как, собственно, они это делают?

В медицине измеряют множество разных величин — например, концентрации каких-либо веществ в каких-либо средах, механические величины (вес, линейные размеры, перемещение, скорость, давление, силу, объем выдыхаемого воздуха), частоты (пульса, дыхания), электрические величины (потенциалы). С точки зрения метрологии эти измерения обычно не представляют сложности.

Нобелевскую премию по физике в 2016 году присудили трем исследователям из США: одна половина досталась Дэвиду Таулесу из Вашингтонского университета в Сиэтле и его ученику Майклу Костерлицу из Университета Брауна в Провиденсе, вторая — тому же Таулесу и Дункану Холдейну из Принстонского университета. Поводом стали их теоретические работы, позволившие разобраться в том, что с легкой руки Таулеса — Костерлица получило название «топологический фазовый переход» применительно к физике твердого тела, а затем было обобщено в виде «топологических форм материи» на широкий круг явлений вплоть до космологии.

«Графен: материалы Флатландии» — так называлась нобелевская лекция Константина Сергеевича Новосёлова, прочитанная им в 2010 году. Название содержит аллюзию на фантастическую притчу английского теолога Эдвина Эббота «Флатландия: роман во многих измерениях», впервые изданную в 1884 году, — двумерный герой этой книги открывает для себя трехмерный мир. В нашем мире именно Константин Новосёлов был одним из первооткрывателей Флатландии, новой страны в научном мире, если говорить научным языком — области двумерных материалов.