Прогулки по истории химии

Мария Склодовская-Кюри: триумф и трагедия
Леенсон И.А.
(«ХиЖ», 2014, №3)

s20140364 progulki.jpg

Если дать волю эмоциям, статья о ней будет пестреть восклицательными знаками. В одной семье пять Нобелевских премий; сама Мария — единственный ученый, удостоенный Нобелевской премии и по физике, и по химии, почетный член ста шести учреждений, академий и научных обществ. Ее жизнь была счастливой и трагической — радость работы, страшное горе, и травля, и предательство, и болезнь...

Мария родилась 7 ноября 1867 года в Варшаве, в небогатой семье школьного учителя физики и математики Владислава Склодовского. Отец сыграл огромную роль в жизни младшей дочери. Образованный и начитанный человек, он был в курсе последних достижений в физике, химии и математике, знал русский, латынь и греческий, говорил на французском, немецком и английском, писал стихи и переводил. В четыре года девочка сама научилась читать. Однажды, когда старшая сестра Броня стала показывать родителям, как она умеет читать по складам, Маня выхватила книжку, бегло прочитала первую строчку и тут же залилась слезами. Она испугалась, что ее будут ругать — научилась без спроса! Родители опасались слишком быстрого развития и не давали ей книг. Но куклы интересовали ее меньше, чем барометр, весы, коллекция минералов и электроскоп в кабинете отца. Будучи на два года моложе одноклассниц, Мария училась лучше всех.

В июне 1883 года Мария окончила гимназию с золотой медалью, но женщины в Варшавский университет не допускались. Она посещает занятия нелегального «Вольного университета». Сестра мечтает стать врачом, получив образование во Франции, но где взять деньги? Мария предлагает сестре план: Броня едет в Париж, а Мария работает гувернанткой и посылает Броне деньги для продолжения учебы, та получает диплом и работу и приглашает сестру. В 1885 году Мария получает место в семье богатого адвоката. Условия оказались ужасными, заработка недостаточно, чтобы покрывать свои расходы и откладывать для Брони. Она соглашается на другую, хорошо оплачиваемую работу, но далеко от дома, в сельской местности. Спустя год Мария видит, сколь наивным был ее план. Нужно не только несколько лет поддерживать Броню, отдавая ей половину жалованья, но и помогать стареющему отцу. Тем не менее она упорно занимается самообразованием, встает в шесть утра и читает книги по физике и математике.

Тут судьба дает ей шанс, который мог бы лишить мир будущей знаменитости. В нее влюбляется приехавший на каникулы старший сын хозяев, Мария соглашается связать с ним свою жизнь, но родители жениха считают это недопустимым мезальянсом. Мария остается в этом доме еще на год и по-прежнему упорно учится. Наконец, отец находит неприятную, но доходную работу, он может полностью оплачивать учебу Брони, а Мария начинает откладывать деньги.

Новый поворот: Броня выходит замуж за польского эмигранта и приглашает сестру приехать через год и поселиться в квартире, которую снимают они с мужем. Но за это время нужно скопить деньги на лекции в Сорбонне. Мария пишет: «У меня разрывается сердце, когда подумаю о своих загубленных способностях, а ведь они чего-нибудь да стоят». И тут появилась счастливая возможность поработать в химической лаборатории, тоже тайной. Ее организовал Иосиф Богуский, ее кузен, в прошлом ассистент Менделеева. Мария не только освоила лабораторную технику, она полюбила эксперимент.

После окончания школы прошло восемь лет — огромный срок. Одна надежда на сестру, Мария пишет ей: «Можешь ли ты, не очень обременяя себя, прокормить меня?» Ответ — «да»; самый дешевый билет, по Польше и Франции третий класс, а по Германии — четвертый, почти товарный вагон, и вот Мария — студентка естественного факультета.

Дальнейшее хорошо известно, хотя почти все биографы стараются избегать даже упоминания о травле. В 1903 году Мария и Пьер Кюри за открытие полония и радия были удостоены Нобелевской премии по физике. Работа настолько подорвала здоровье Марии, что она не смогла присутствовать на церемонии. Получение Нобелевской премии сделало ее самой известной женщиной в мире. В апреле 1906 года на Марию обрушился страшный удар: ее муж, переходя улицу, погиб под колесами огромной фуры. Через четыре года после смерти мужа у Марии возник роман с ее давним знакомым — физиком Полем Ланжевеном. Он был женат, но с женой ему не повезло, с самого начала совместной жизни пошли ссоры. Однажды он появился в своей лаборатории весь в синяках — это были следы побоев жены, ее сестры и тещи. Казалось бы, французу иметь любовницу, да еще при такой жене, — явление самое обыкновенное. Но не в том случае, если эта женщина — Мария Кюри, у которой и без того достаточно завистников. Жена перехватывает часть писем Марии ее мужу и шантажирует обоих, а брат жены, редактор одной из парижских газет, публикует эти письма. Под окнами ее дома и лаборатории буйствующие толпы кричат оскорбления, терроризируют ее дочерей. Еще бы: иностранка, разрушительница добропорядочной семьи, запятнавшая честь погибшего мужа! Мария с дочерьми вынуждены искать убежища в доме друзей. Одни газеты пишут, что она еврейка, другие — что она русская или даже немка (одно обвинение страшнее другого!), жена Поля грозит убить ее, журналисты пишут, что Мария завязала интрижку при жизни мужа и поэтому тот покончил собой, наиболее рьяные требуют выслать Марию из страны. Ланжевен вызывает одного из журналистов на дуэль, которая закончилась ничем (оба отказались стрелять). Но Поль никак не может принять окончательного решения, хотя Мария предлагала ему развестись с женой. Коллеги-ученые во Франции тоже не спешат прийти на помощь измученной женщине; они, как это чаще всего бывает в подобных ситуациях, молчат.

Травлю не остановило даже присуждение Марии осенью 1911 года второй Нобелевской премии — по химии. Более того, знаменитый шведский химик Сванте Аррениус пишет Марии, что ее появление на церемонии нежелательно. Но отказ от выступления означает признание какой-то вины — она приезжает и делает доклад о своих работах, который посвящает памяти мужа, считая, что премия по заслугам принадлежит и ему.

После награждения — болезнь почек и тяжелая депрессия; Мария переносит операцию, лечится в частной клинике под чужим именем. Не желая возвращаться во Францию, принимает приглашение физика Герты Айртон пожить некоторое время в Англии, куда прибывает под фамилией Склодовская. Герта была едва ли не единственным ученым, оказавшим ей помощь.

Весной 1934 года Мария совершила с Броней автомобильное путешествие, во время которого сильно простудилась. Температура держалась необычно долго, врачи считали, что это грипп, но это была новая болезнь, которую скоро назовут лучевой. Виновник болезни — ее детище, радий. Личные книги и лабораторные журналы Марии Кюри до сих пор считаются опасными и хранятся в освинцованных ящиках.

Мария и Пьер похоронены в парижском Пантеоне, и она там — единственная женщина среди трех десятков великих французов. Она чуть больше года не дожила до присуждения Нобелевской премии ее дочери Ирен и зятю Фредерику Жолио за открытие искусственной радиоактивности.

В честь Марии Склодовской-Кюри названы минералы, онкологический центр, колледж и улица в Варшаве, университет в Люблине, множество школ в Польше, Университет Пьера и Марии Кюри, Институт Кюри и станция метро в Париже, курорт в Богемии.

Еще по теме

С древних времен до нас дошло рассуждение о разрезании яблока. Можно ли продолжать процесс деления (любого тела, конечно, а не только яблока) бесконечно, получая все более мелкие частицы? Или же на каком-то этапе мы получим такие крошечные тельца, которые дальше уже разделить нельзя? Во втором случае материя будет не сплошной, а зернистой. >>
Алхимиков, работавших в Средние века , нельзя назвать учеными в современном смысле этого слова. Они руководствовались какими-то теориями, однако не делали попыток проверить их экспериментально. Они снова и снова повторяли манипуляции, пытаясь провести их «правильно». По представлениям алхимиков все, что нужно, уже было сказано жившими до них авторитетами. Для успеха необходимо только скрупулезно выполнять их заветы. Поэтому алхимию следует признать не наукой, а ремеслом и отчасти — искусством. >>
Первые химические знания люди получили, когда научились использовать огонь (обработка пищи, выплавка металлов, обжиг керамики), брожение сахаристых веществ и приготовление косметических составов. Косметикой пользовались в доисторические времена, а она невозможна без химии. >>
Когда говорят «иероглиф», обычно вспоминают древнеегипетские стилизованные рисунки и таинственные китайские значки, обозначающие слоги, целые слова и понятия. Можно считать, что знаки любого алфавита — это тоже иероглифы, только они обозначают отдельные звуки. Тогда и уравнение химической реакции записывается иероглифами. >>
Если химиками считать также алхимиков, то и среди них можно встретить немало женщин. Более того, именно они были первыми химиками, что неудивительно: у плиты совершаются самые разные химические превращения. >>
В XVI веке закончился тысячелетний алхимический период и начался «период объединения», когда в химию влились иатрохимия — приготовление лекарств и «пневматическая химия» — свойства газов. В это время в химии работали и женщины. >>
Жизнь немецкого химика и алхимика Иоганна Рудольфа Глаубера (1604—1670) пришлась на период расцвета ятрохимии. Эта наука своей основной задачей ставила приготовление лекарств, отсюда и ее название, от греч. γιατρόζ — врач. Фармакология в значительной степени определила жизнь Глаубера.Он чудом выжил во время эпидемии тифа, вылечился, благодаря воде целебного источника, и впоследствии выделил из этой воды ту самую "чудесную соль", с которой оказалось связано его имя.
>>
Американский химик Айра Ремсен получил всемирную известность уже при жизни. Свидетельство тому — статья о нем в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (правда, фамилия химика написана там «по-немецки»: Ремзен). >>
Сейчас имя австрийского химика знакомо специалистам в области редкоземельных элементов. А когда-то он был известен по всему миру. Потом его затмила слава Эдисона, и не случайно — оба имени связаны с искусственным освещением. >>