Сезон простуды

Итоги свиного гриппа
Котина Е.
(«ХиЖ», 2010, №3)
Рисунок В.Камаева

Свиной грипп шагает по планете, он к нам еще вернется. Свиной грипп опаснее птичьего, от него жуткие осложнения и не помогают прививки. От него не помогают и лекарства (но осенью и зимой арбидола и тамифлю в аптеках постоянно не хватало). Маски, как пишет «Химия и жизнь» (2009, № 12), от него не помогают тоже, но раз все носят, надо надеть. В период массовых заболеваний случалось, что мирные люди, которые вовсе не собирались в банк, натягивали на голову черный чулок — и если правда, что смех поднимает иммунитет, польза от этого была. С другой стороны, смех смехом, а летальные исходы имели место. Сейчас, когда паника схлынула, пора подвести некоторые итоги.

Вирус гриппа: общее знакомство

Для начала раз и навсегда уясним, в чем разница между гриппом и обычной простудой. То и другое передается воздушно-капельным путем, в обоих случаях пациенты жалуются на высокую температуру, насморк, кашель, ломоту в мышцах... То и другое вызывается вирусами, но вирусы — разные.

Причина простуды — риновирусы (что значит буквально «вирусы носа»), коронавирусы и некоторые другие. Возбудители гриппа относятся к семейству ортомиксовирусов. Каждая вирусная частица содержит всего 11 видов белков — для сравнения, в клетке человека их сотни тысяч. А генетическая информация у них записана не в ДНК, а в РНК, причем не в одной молекуле, как у риновирусов, а в восьми отдельных, ковалентно не связанных молекулах.

Отсюда способность вируса гриппа к быстрым изменениям. Во-первых, РНК копируется менее точно, чем ДНК, а это дает более высокую частоту мутаций. Во-вторых, если клетку инфицируют одновременно две разные вирусные частицы, то возможен «обмен» фрагментами генома: при сборке дочерней частицы в нее попадают РНК от двух разных вирусов. (Это явление называется реассортацией.) Получится вирусная «химера», которая, возможно, соединит в себе наиболее опасные черты обоих прародителей: от одного унаследует высокую инфекционность, от другого — высокий процент смертельных исходов при заражении.

Вирусы гриппа животных могут стать опасными для человека именно из-за реассортации. Например, гонконгский грипп 1968 года был «гибридом» вируса человеческого сезонного гриппа и совершенно не похожего на него утиного вируса. А вот птичий грипп 90-х так и не стал пандемией, поскольку к высокой опасности для жизни, на наше счастье, не присоединилась высокая инфекционность.

Поэтому если участковый врач ставит вам диагноз «острая респираторная вирусная инфекция (ОРВИ)», а не грипп, хотя и температура высокая, и суставы ломит, — это не значит, что «они занижают статистику по гриппу». Без специального анализа говорить о гриппе некорректно.

При всем разнообразии вирусов гриппа они имеют общие характерные черты, так что их вполне можно классифицировать. Прошлой зимой, когда боялись очередного птичьего гриппа, в новостях мелькали таинственные и зловещие H5N1, а временами H3N2, теперь — H1N1. Эти обозначения происходят от двух белков, выступающих наружу из липидной оболочки вируса: гемагглютинина (сокращенно HA) и нейраминидазы (NA).

Гемагглютинин обеспечивает способность вируса присоединяться к рецептору клетки-хозяина и «впрыскивать» в нее содержимое вириона. Именно от него зависит, кто приходится хозяином данному вирусу — человек или другой вид теплокровных. С другой стороны, именно антитела к этому белку обеспечивают основной иммунитет против вируса.

У вирусов гриппа человека известны три подтипа гемагглютинина, все подтипы с бОльшими номерами пришли от животных. А тот самый птичий грипп Н5N1 (опасный для жизни, но не очень заразный), сохранив «нечеловеческий» гемагглютинин, приобрел способность инфицировать людей всего из-за одной аминокислотной замены в этом белке. Кстати, статью по этому поводу в 2006 году опубликовали в журнале «Virology» сотрудники Института полиомиелита и вирусного энцефалита РАН во главе с Александрой Сергеевной Гамбарян (см. ее статью о вирусах гриппа в «Химии и жизни», 1999, № 3).

Фермент нейраминидаза помогает вирусу отделиться от клетки, разрушая те самые рецепторы, к которым присоединяется гемагглютинин. По-видимому, он также облегчает вирусу путь к клетке через секреты слизистой оболочки. Роль этого фермента в жизни вируса очень важна, недаром из ингибиторов нейраминидазы получились самые эффективные лекарства от гриппа — занамивир (коммерческое название «реленза») и озельтамивир («тамифлю»). У нейраминидазы выделяют два подтипа.

Каким бывает грипп

Страшная «испанка» 1918 года — это был вирус H1N1. Другие вирусы с тем же обозначением подтипов вызывают куда менее страшные сезонные эпидемии гриппа. Недавний птичий грипп — как уже было сказано, Н5N1, гонконгский грипп 1968 года — H3N2. Все эти вирусы относятся к типу А, кроме него, есть менее распространенные В и С. (Принадлежность к одному из типов определяется внутренними белками вируса.) Полное «имя» гриппозного штамма состоит из буквы А, В или С, места обнаружения вируса, порядкового номера, года и (для вирусов А) подтипов поверхностных белков — гемагглютинина и нейраминидазы. Например, штамм свиного гриппа, полученный одним из первых, называется A/Калифорния/04/2009 (H1N1).

Белки, расположенные на поверхности вируса, важны не только для классификации. От них зависит, насколько успешно вирус взаимодействует с хозяйской клеткой, они же оказываются первыми мишенями как иммунной системы, так и противогриппозных препаратов.

Грипп бывает сезонный и пандемический. Сезонного мы ожидаем каждую осень, и ожидания всегда сбываются. Почему эпидемия бывает именно зимой — как ни странно, понятно не до конца. Наверняка это как-то связано с холодом и недостатком витаминов — ведь в Южном полушарии грипп тоже свирепствует в холодный сезон, то есть, по-нашему, летом. Но эпидемии гриппа случаются и в теплых странах, где нет проблем ни с теплом, ни с витаминами. Эпидемиологи допускают, что причиной могут быть зимние каникулы: те, кто уезжают на праздники в другой город или другую страну, способствуют быстрому распространению гриппа, а застолья в тесном кругу помогают вирусу заразить как можно больше людей.

Пандемий гриппа в ХХ веке было несколько: «испанка» (1918—1920), азиатский грипп (1957—1958), гонконгский грипп (1968—1969), русский грипп (1977—1978; эту эпидемию не все специалисты признают пандемией). «Испанку» сравнивали со средневековой чумой, и недаром: умирало от двух до 20% заболевших. Обычный грипп убивает единицы из тысяч, и это в основном пожилые люди либо младенцы, тогда как «испанка» не щадила и людей среднего возраста. Вероятность заразиться была высокой, а протекал грипп так тяжело, что его принимали за тиф и холеру — воспаление охватывало не только дыхательную систему, но и кишечник. Больные умирали от кровоизлияний, поражающих сердечно-сосудистую систему, отеков легких, а также от осложнений, вызванных вторичной инфекцией, например пневмонии.

Вирусы сезонного гриппа разных лет обычно не слишком сильно отличаются друг от друга. Но все же отличаются, поэтому специальные службы Всемирной организации здравоохранения контролируют ситуацию по гриппу в мире — чтобы вовремя сделать прогноз, какой штамм вызовет сезонную эпидемию, и дать рекомендации производителям вакцин. Сложнее с пандемическими вирусами: невозможно предсказать, где и когда появится очередная напасть. Зато возможно вовремя распознать ее и принять меры.

Частично свиной грипп

Теперь наконец мы дошли до вируса свиного гриппа А(H1N1)2009, он же мексиканский грипп, он же S-OIV — swine-origin influenza virus, он же пандемический вирус H1N1/09 (в некоторых странах стараются избегать прилагательного «свиной», чтобы не огорчать производителей мяса). Это типичный продукт реассортации. Часть его генов, в том числе гены нейраминидазы и гемагглютинина, унаследована от вирусов свиней, причем от разных линий вируса: североамериканских, европейских и евроазиатских, другие — от вирусов птиц и человека. (О том, как изучают своеобразную эволюцию вирусов гриппа, см. статью А.С.Гамбарян.)

Естественно, не обошлось без слухов, что свиной грипп произошел от лабораторных штаммов, но эти слухи были опровергнуты ВОЗ: вирус имеет природное происхождение. А вот то, что «встрече» различных вирусов свиньи поспособствовала перевозка животных через океан, весьма вероятно. Если бы производители свинины чаще пользовались современными биотехнологическими методами, скажем покупали бы не породистых хряков, а оплодотворенные яйцеклетки (см. «Химию и жизнь», 2008, № 10), — может быть, одной пандемией стало бы меньше. Есть и более простые меры безопасности. Журнал «Ветеринария» не устает напоминать о них своим российским читателям — например, о недопустимости кормления свиней потрохами домашней птицы, а тем более дичи, добытой на охоте. Реассортация вирусов дело серьезное: если один раз кому-то не повезет, мало не покажется всему человечеству.

Заразиться свиным гриппом от свиного шашлыка невозможно. От живой больной свиньи — теоретически можно, но это будет другой вирус, не тот, что вызвал пандемию 2009 года. Этот вирус теперь передается от человека человеку обычным воздушно-капельным путем. (Кстати, необязательно человеку: отмечены случаи заболевания кошек, собаки, гепарда и даже одного домашнего хорька.)

После ряда заболеваний в мексиканском штате Веракруз, в марте — апреле 2009 года, стало ясно, что имеет место эпидемия — появился новый вирус, который распространяется в человеческой популяции. Уже в апреле — мае были секвенированы геномные последовательности нескольких штаммов. Меры, принятые правительством Мексики, не помогли: вирус начал распространятся по всему миру. В конце мая он пришел в Россию, а в июле была объявлена пандемия. Осенью — зимой 2009 года она достигла пика. В январе 2010 года генеральный директор ВОЗ Маргарет Чан объявила, что в Северном полушарии пандемия пошла на спад, но пока не завершилась, а Южному полушарию, где зима только приближается, и вовсе рано расслабляться.

С самого начала выяснилось, что, хотя у большинства людей новый грипп протекает легко, для некоторых он может быть всерьез опасным. В группу риска кроме пожилых людей и маленьких детей попали астматики и диабетики, страдающие ожирением, заболеваниями сердца и иммунной системы, беременные женщины. Впрочем, и у практически здоровых людей новый вирус иногда вызывал серьезные осложнения. Настолько серьезные, что все лето 2009 года прошло в тревоге.

Диагностика и вакцинация

Вопрос, актуальный и при обычном гриппе, а тем более при пандемии: грипп у меня или простуда? На Западе сейчас в продаже появляются «быстрые» тесты: они не определяют тип штамма, но позволяют диагностировать грипп, хотя и выдают ложноотрицательные результаты. Наверное, когда-нибудь они станут такими же общедоступными (хотя бы для горожан) и точными, как тесты на беременность, но пока до этого еще далеко. Надежный способ определить, гриппом ли болен пациент — взять мазок из носа или зева и поставить полимеразную цепную реакцию с обратной транскрипцией, чтобы определить наличие вирусной РНК. Однако даже в самых благополучных странах врачи не имеют возможности ставить такую реакцию для каждого сопливого пациента, к тому же в большинстве случаев результат не повлияет на курс лечения. Как простуда, так и грипп в легкой форме успешно лечатся постельным режимом, теплым питьем и симптоматическими средствами. Анализ может быть действительно необходим людям из группы риска либо при появлении «опасных» симптомов: болей в груди, затрудненного дыхания, дурноты и головокружений. Такой анализ должны делать при госпитализации, а жители крупных городов, у которых имеются серьезные поводы для беспокойства и тысяча-две рублей, могут сделать ПЦР на грипп в коммерческой лаборатории.

Сразу появились сообщения, что против нового вируса неэффективны вакцины от сезонного гриппа. Однако к осени поспели первые специфические вакцины: к ноябрю, по сообщениям ВОЗ, в распоряжении человечества имелись 3 миллиарда доз. Они содержали либо вирусы, «убитые» дезинфицирующим веществом (для инъекций), либо ослабленные вирусы (для закапывания в нос). Вирусы выращивали в курином яйце, и это необходимо иметь в виду людям с аллергией на белок. Компания «Новартис» научилась выращивать вакцину от гриппа в культуре клеток, а не в яйце. Ослабленные вирусы растят при пониженной температуре, около 25оС: тогда они теряют способность вызывать заболевание.

Главный государственный врач России Геннадий Онищенко в июне сказал на пресс-конференции, что не видит оснований немедленно начинать производство или закупку вакцины, коль скоро свиной грипп представляется даже менее опасным, чем сезонный. Западные источники до сих пор цитируют это его высказывание, но не всегда уточняют, что прозвучало оно до объявления пандемии. Летом 2009 года правительственная комиссия приняла решение о разработке отечественной вакцины против пандемического гриппа. В ноябре началась вакцинация в России. Официальными поставщиками вакцины от свиного гриппа были ФГУП «Микроген» Минздравсоцразвития, ФГУП «Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт вакцин и сывороток и предприятие по производству бактерийных препаратов» и ООО «Фармацевтическая компания «Петровакс». Вакцинировали школьников, медицинских работников, сотрудников МВД и МЧС и военнослужащих. По данным министерства, к 1 марта 2010 года должно быть привито 29,67 млн. человек, относящихся к группам риска, что составит около 40% населения России. (По-видимому, это без учета тех, кто покупал вакцину на свои средства.)

Производство вакцин все лето сопровождали дискуссии: есть ли смысл делать запас сейчас, если вирус может еще мутировать, и стоит ли откладывать производство, если есть риск остаться вообще без вакцины в нужный момент? Это неизбежная проблема эпидемической «гонки вооружений», противоборства медицинских служб и быстро изменяющегося вируса. Именно поэтому так важны профилактические санитарные и карантинные меры: они помогают выиграть время, необходимое для разработки и испытания вакцины.

Кому нужно прививаться от гриппа? Конечно, в первую очередь людям из группы риска, тем, кто живет вместе с беременными или маленькими детьми, а также работникам здравоохранения. Самим беременным ВОЗ рекомендует вакцинироваться, в России — рекомендации противоречивы. Во многих исследованиях показано, что инактивированные вакцины от гриппа безопасны для беременных на любом сроке. Иногда беременным рекомендуют использовать вакцины без адъювантов (добавок, усиливающих иммунный ответ) и консервантов. Достоверных данных о какой-либо их опасности для матери или ребенка нет (в отличие от гриппа, особая опасность которого для беременных хорошо известна). Но беременность и без гриппа дело сложное — возможно, лучше перестраховаться и заплатить за вакцину с минимумом подозрительных компонентов.

Осложнения при вакцинации — не миф. Помимо аллергических реакций, есть и такая неприятность, как синдром Гийена — Барра (острый полирадикулит) — заболевание периферической нервной системы, сопровождающийся мышечной слабостью, а также, в некоторых тяжелых случаях, параличами, нарушениями сердечного ритма или легочной недостаточностью. Причиной синдрома всегда бывает реакция иммунной системы на чужеродный антиген. Частота таких случаев при вакцинации от гриппа, по официальным данным, — один на миллион (и есть сведения, что заражение вирусом гриппа вызывает этот синдром в несколько раз чаще, что и понятно: на «дикий» вирус иммунная система должна реагировать агрессивнее). Но все же, если люди, не принадлежащие к группам риска, грамотно взвешивают все вероятности и отказываются вакцинироваться, понять их можно.

Чем страшен свиной грипп

Первоначально сообщалось, что естественного иммунитета против свиного гриппа у детей нет вообще, а у взрослых он встречается редко и главным образом у людей, родившихся до 1957 года, — видимо, в белках тогдашних вирусов попадались похожие мотивы. Однако по результатам исследования, опубликованного в журнале «Proceedings of the National Academy of Sciences» в декабре 2009 года, выходило, что не все так безнадежно. Ученые сравнили эпитопы нового штамма (то есть участки белков, распознаваемые антителами) с эпитопами штаммов сезонного гриппа прошлого года. Очевидно, что у нового вируса одни эпитопы должны были измениться, другие же остались прежними, поэтому иммунная система могла научиться реагировать на них в прошлые годы. Сколько было «одних» и сколько «других» — см. таблицу 1. Видно, что с Т-лимфоцитами ситуация не так плоха. Кроме того, они определили для 559 изолятов сезонного гриппа,  «пойманных »  с 2000 по 2008 год, количества эпитопов, не менявшиеся в последние 20 лет (табл. 2) Дробные значения возникли оттого, что у разных штаммов были разные количества консервативных эпитопов. Потом сделали то же самое для штаммов свиного гриппа и сравнили результаты с медианой по сезонным вирусам (медиана — это значение признака, которое делит выборку на две равные части; в данном случае найти медиану было полезней, чем среднее арифметическое.) Результат налицо: отличие нового штамма значительно, но и сходство имеется. Т-лимфоциты не могут предотвратить болезнь, но могут облегчить ее. По мнению авторов статьи, этим и объясняется сравнительно легкое протекание гриппа у многих людей. Лабораторные животные, зараженные новым вирусом, болели тяжелее — уж не потому ли, что не страдали сезонным гриппом?

В иммунитете ли дело или в функциональном устройстве вируса, не нацеленном на убийство (то, что этот вирус имеет сходные черты с уже известными не слишком опасными формами, отмечалось еще весной), но, действительно, вирус свиного гриппа оказался не слишком смертоносным. Правда, вероятность заразиться при контакте с больным выше, чем при обычном сезонном гриппе, и больной опасен для окружающих дольше — по некоторым данным, несколько дней после нормализации температуры. Зато уровень смертности среди заразившихся невелик — сравним с сезонным гриппом, если не ниже. Можно сказать, повезло.

Однако ВОЗ наблюдала и наблюдает за вирусом свиного гриппа не затем, чтобы поставлять материал для новостей. Напомним еще раз, что самое плохое в этих вирусах: они мутируют и реассортируют. Если вирус свиного гриппа повстречается, допустим, с вирусом птичьего гриппа, не слишком заразным, зато опасным, или если в геноме свиного вируса возникнет новая мутация — последствия могут быть печальными. А если вдруг где-то возникнет опасный вирус, то чем раньше он будет обнаружен и исследован, тем выше будут шансы на выживание у всех нас.

Но и у того свиного гриппа, с которым мы познакомились, есть неприятные черты. Во-первых, новый вирус из-за точечной мутации получил способность поражать не только слизистую носоглотки, но и легкие. Вот почему меньшая часть людей, которым не повезло, попадает в отделения интенсивной терапии подчас без всяких бактериальных осложнений. По отзывам врачей из разных стран, от Канады до России, у нового гриппа два лица: для кого это обычная простуда, излечимая домашними средствами, а для кого и смертельно опасная болезнь. Судьба невезучего меньшинства, как показал прошедший год, зависит от общего уровня медицины: в развитых странах смертность составила сотые доли процента от числа заболевших, в менее развитых — десятые доли. Во-вторых, в декабре 2009 года появились сообщения о штаммах вируса, устойчивого к препаратам озельтамивира. Человека, инфицированного таким вирусом, вылечить непросто.

Профилактика и лечение

Начнем с общеизвестного: против заражения гриппом эффективны обычные гигиенические меры — чаще и старательнее мыть руки, в особенности после контакта с больным, не трогать немытыми руками рот и нос. Маска, безусловно, помешает больному заразить окружающих, а при педантичном соблюдении всех правил эксплуатации предохранит от заражения и здорового человека. Скажем, сотрудники одного российского интернет-портала не только вакцинировались от гриппа за счет компании, но во время эпидемии в обязательном порядке надевали на работе маски. Трудовые будни приобрели неповторимый колорит, зато новости выходили без перебоев.

Природные иммуностимуляторы, витаминные и общеукрепляющие средства, от витамина С до эхинацеи и золотого корня, безусловно, полезны (если не забывать о противопоказаниях — например, при повышенном давлении экстрактами элеутерококка и родиолы лучше не увлекаться). Стопроцентной гарантии от гриппа они не дают, но при прочих равных повышают шансы остаться здоровым.

Альтернатива народным средствам — препараты белка интерферона. Этот белок подробно изучен, доказано, что он стимулирует активность клеток иммунной системы — макрофагов, Т-лимфоцитов и NK-лимфоцитов. Он помогает как при гриппе, так и при ОРВИ, и подходит как для профилактики, так и для лечения. Но следует помнить: в тяжелых случаях необходимы более радикальные меры, желательно в профессиональном исполнении. Когда у человека боли в груди и трудно дышать, поднимать иммунитет несколько поздно.

Раствор интерферона закапывают в нос или заливают в ингалятор. Его достоинство — низкая цена, недостаток — неудобная форма. Порошок интерферона продается в ампулах, его надо разводить водой, и многие боятся не справиться с этим трудным делом. (Совет от «Химии и жизни»: вместе с интерфероном можно приобрести несколько одноразовых шприцов по 2 мл. С их помощью удобно готовить раствор и закапывать его в нос, разумеется, сняв перед этим иглу, а шприц с остатками раствора гораздо проще держать в холодильнике, чем вскрытую ампулу.) Так что это — вариант для неленивых. Ленивые могут немного доплатить и купить готовый раствор интерферона во флаконе-капельнице, например под названием гриппферон. Но хранить его желательно в холодильнике и не очень долго: белок есть белок. Есть и другие формы, например мази для носа.

На упаковке с интерфероном, полученным из лейкоцитов крови, бывает пугающая надпись: «Отсутствуют антитела к ВИЧ и вирусу гепатита С». Хорошо, что отсутствуют, но, значит, могут и присутствовать — много ли надо грамотному человеку для паники? В таком случае поищите коробочку с надписью «интерферон рекомбинантный» — это продукт биотехнологий, человеческий белок, синтезируемый бактериями, которые точно не болеют СПИДом и гепатитом. Тем же, кто и биотехнологий боится, современная медицина не поможет.

К сожалению, против свиного гриппа оказались неэффективными проверенные временем производные адамантана — амантадин и ремантадин. (У обычных вирусов гриппа они взаимодействуют с белком М2 ионного канала, что препятствует разборке вирусной частицы в клетке.) Всемирная организация здравоохранения рекомендовала использовать для лечения свиного гриппа ингибиторы нейраминидазы — уже упоминавшиеся тамифлю и релензу (то есть озельтамивир и занамивир). Средства это недешевые, особенно в разгар эпидемии, когда аптеки вопреки всем строгим рекомендациям начальства завышают «справедливые цены». С другой стороны, их эффективность подтверждена и высочайшим авторитетом ВОЗ, и опытом знакомых. Многие покупают их, «чтоб было», а раз уж купили, то и пьют при первых признаках заболевания.

Однако тамифлю и реленза, как сказано в инструкции, — высокоспецифичные ингибиторы нейраминидазы вируса гриппа. У риновируса, вызывающего простуду, нейраминидазы гриппа нет как таковой. Соответственно лекарствами от простуды эти препараты не являются, что также указано в инструкции. Если вы болеете не гриппом, то лечение озельтамивиром может оказаться пустой тратой денег и времени (хотя простуда наверняка пройдет сама).

Что там с арбидолом?

Ситуация с арбидолом, мягко говоря, странная. С одной стороны, это лидер продаж в российских аптеках, Минздравсоцразвития официально рекомендовал его как средство профилактики и лечения свиного гриппа (в том числе тяжелых форм) наряду с ингибиторами нейраминидазы и интерферонами. С другой стороны, в зарубежных источниках арбидол именуют не иначе как «русским лекарством от гриппа», и ВОЗ его знать не знает. Причина в том, что арбидол не проходил клинических испытаний, удовлетворяющих международным требованиям.

Арбидол позиционируется как лекарство от всех простудных заболеваний, и даже не только простудных. Показания к применению включают не только грипп, но и ОРВИ, бронхит, пневмонию, герпесную инфекцию. В «Фармакологических свойствах» указано, что арбидол стимулирует иммунный ответ в различных его аспектах, а также избирательно воздействует на вирус гриппа, препятствуя слиянию липидной оболочки вируса с мембраной. Есть недавняя публикация («Antiviral research», 2009 February ;81 (2):132-40), в которой подтверждены молекулярные механизмы этого эффекта: арбидол взаимодействует с гемагглютинином и мешает его связыванию с рецепторами клетки. (Кстати, в этой работе были искусственно созданы мутантные вирусы, устойчивые к арбидолу.) Имеются публикации, главным образом в российских журналах, подтверждающие эффективность препарата в культуре, с различными штаммами вирусов. Пишут, что арбидол не уступает препаратам адамантанового ряда и ингибиторам нейраминидазы, что он одинаково эффективен против вирусов гриппа человека H1N1, H2N2, H3N2, подавляет размножение штаммов птичьего гриппа H5N1 и H9N2. Среди соавторов этой последней работы есть сотрудники московского Института биоорганической химии, учреждения вполне солидного. Но такие опыты, строго говоря, еще не гарантируют, что исследуемое вещество окажется хорошим средством от гриппа, — нашим читателям известно, что далеко не каждое вещество, показавшее прекрасные результаты «в пробирке», становится лекарством.

Понятно, что какие-то клинические исследования проводились, коль скоро лекарство запатентовано, рекомендовано к производству и на него есть все необходимые документы. В российских медицинских журналах можно найти результаты постклинических испытаний типа «ученики такой-то школы принимали арбидол, заболело столько-то, проболели столько-то времени, что меньше, чем в контрольной группе» (потом зачастую выясняется, что грипп от простуды не отличали). Но невозможно найти такое исследование, где заражение вирусом гриппа подтверждалось бы анализами, использовался двойной слепой метод (то есть и пациенты не знали, принимают ли они лекарство или плацебо, и те, кто обрабатывает результаты, не знали, какая группа что принимает), а на выходе были конкретные цифры: число больных и продолжительность заболевания. (Либо число заболевших среди принимавших препарат или плацебо.)

Отзывы практикующих врачей об арбидоле сильно различаются: от доброжелательных (но даже в этих случаях есть некоторое недоумение по поводу неполноты информации) до негодующих — особенно от тех, кто столкнулся с неэффективностью препарата в тяжелых случаях. Лидеру продаж уже приклеили язвительную кличку «фуфломицин». Отзывы пациентов анализировать сложно: тут идет обычная для Сети безрезультатная борьба двух противоположных мнений, «мне помогло — а мне не помогло». И совершенно нечего ответить людям, которые жалуются на неприятные ощущения в области печени, горечь во рту при приеме арбидола. Насколько обширен список показаний к применению, настолько лапидарен список противопоказаний и побочных эффектов: «Повышенная чувствительность к препарату, возраст до трех лет. Редко — аллергические реакции».

Ясности как не было, так нет и после свиного гриппа. «Новая газета» (7 октября 2009 года) опубликовала статью об арбидоле, Рунет бурлит, а тем временем нам уже предлагают «наноарбидол» (нет, это не шутка).


Итак, пандемия пошла на спад, хотя вероятность весенней вспышки еще остается. Худшие ожидания не сбылись (см. таблицу 3). Заболеваемость в России, по официальным данным, в декабре составляла 30 319 случаев (на 26 093 804 случая ОРВИ и гриппа), смертность — около 800.

Уже зимой начались обвинения в адрес Всемирной организации здравоохранения, суть которых сводится к «почему так мало померло?». Дескать, наобещали ужасов, ввели государства в расходы, помогли нажиться фармацевтическим компаниям, а смертность оказалась в разы меньше, чем от обычного сезонного гриппа (около полумиллиона ежегодно). Представители ВОЗ отвечали вполне разумно: падение смертности было отражением более активных мер, чем во время обычной сезонной эпидемии, а то, что вирус не мутировал в более опасную форму, — элемент везения: могло быть и иначе. По нашему мнению, было бы прекрасно, если б все пандемии кончались только такими спорами. Не нужна нам новая «испанка». Мало человечеству других проблем?

Еще по теме

19.03.2012
На вопрос о том, полезны ли медицинские маски, можно ответить и да, и нет. Да — когда маску надел больной человек, она способна в какой-то степени изолировать больного человека от здоровых и сдержать распространение инфекции. Нет — маска не способна защитить здорового человека от вируса гриппа. Причина в ее устройстве и особенностях человеческого дыхания. >>