Признаки дурного тона
Олег Крутов, глава аналитического отдела, швырнул распечатку на стол.
— Вы хоть понимаете, какие будут последствия?
Старший аналитик сидел с каменным лицом. За последствия он не отвечал.
— Олег Васильевич, признаки мемического заражения однозначны. Если сомневаетесь, можем еще раз пройтись по пунктам.
Начальник откинулся на спинку кресла.
— Валяйте, — буркнул он. — Посмотрим, кто и в каком порядке будет нас нагибать...
Мемовирус зародился в экспертной среде, откуда быстро перекочевал в медийное пространство. Пообтерся в блогосфере, усовершенствовал свою структуру на презентациях и конференциях, окреп на телевизионных ток-шоу. Обычное дело, подумал Крутов, там этих вирусов пруд пруди, журналисты подхватывают их легче простуды. Но вот потом...
— Первый случай проникновения мемовируса в официальные документы. — На экране появился текст с логотипом администрации Президента. — Основные направления экономической политики, версии до и после заражения. Во втором случае вирус изменил смысловые конструкции с целью их использования для размножения...
— Андрей Николаевич, — прервал аналитика Крутов, — очень прошу вас обойтись без упоминания имен и конкретных учреждений!
— Хорошо, Олег Васильевич, — сухо откликнулся аналитик. — Но предупреждаю: любой желающий легко определит, кому принадлежит текст.
— Вот и пусть определяет, — отрезал Крутов. — Ладно, скажите вот что: у нас есть лекарство? Или хотя бы вакцина?
— Вакцина будет, — уверенно ответил аналитик. — Мы нашли авторов с иммунитетом. Во всяком случае, в их текстах отсутствуют признаки заболевания, несмотря на информационные контакты с носителями.
— Отлично! — Начальник приободрился. — А что с лекарством?
— Прорыва пока нет, — признал аналитик. — Структура вируса довольно сложная.
— А идеи есть? Только без формул, по-простому.
Андрей Николаевич сдержал недовольство: как всегда, начальство не желает снизойти до деталей. А ведь какую работу проделали!
— Идея в том, чтобы сделать использование ключевых словосочетаний... э-э-э, не вообще, конечно, а в определенном контексте... своего рода признаком дурного тона.
— Изящно! — оценил Крутов. — И как этого добиться?
— Подключим ребят из группы «Языковой спецназ», у них опыт по «превед-медведу»...
Ладно, подумал Крутов, выслушав подчиненного. Он знает, что делает. Отпустив аналитика, начальник еще раз пролистал распечатку. Маркеры вируса, выделенные красным, бросались в глаза: «структурные реформы», «необходимость эффективного использования бюджетных средств», «повышение прозрачности работы государственных органов»... Сочетания слов, как выяснилось, не имеющие содержания. Крутов тяжело вздохнул и негромко выругался: лечение будет долгим.
Распечатку завершал список авторов с иммунитетом. Прикинув, с кого начать, Крутов взялся за телефон.