Демиург из валенка

В темной комнате пахло стеарином и обгорелыми спичками. Свечи чадили и не желали гореть ровно. Фитили, что ли, отсырели?
— А может, не надо? — проскулил рыжий пес, отползая за диван. — Не по правилам это.
— Хочешь, чтобы наш город разрушили? — зашипел на него черный кот. — Вороны намедни доложили: лешие с болотниками сговорились. Так что будет как в Москве.
— У, ироды корявые, гнилушки зловонные! — прогудел Ерофей. Он один из троицы сохранял антропоморфный вид. Мел-то удобнее держать в руках, а не в лапах.
— Не отвлекайся. — Кот придирчиво изучил пентаграмму. — Пора, читай заклятие.
— Книга-то, — робко вякнул пес, — подозрительная.
— Заткнись, Тихон! Думаешь, легко в наше проклятое время найти настоящую Проклятую книгу? И эта сойдет.
Ерофей раскрыл брошюру «Каббала для чайников» и, запинаясь, начал читать, водя пальцем по строчкам. Свечи в углах замигали, по комнате потянуло сквозняком. Пес завыл. Где-то что-то заскрипело, свечи разом погасли. Ерофей охнул и схватился за сердце.
В центре пентаграммы лежал валенок — большой и черный. Пахло от него, как от остывшей печи, полной золы.
— Кузьма, ты глянь! Кузьма?
— Здесь я. — Кот спрыгнул со шкафа и осторожно заглянул в валенок. Оттуда на него испуганно смотрели круглые желтые глаза.
— Ты кто?
— А кого вызывали?
— Демона!
— Ну, вот он я.
— А почему в валенке?
Глаза мигнули.
— Недозрелый потому что. Рано отпочковался, меня и сунули сюда — дозревать. А потом все исчезли. И холодно стало.
— Вот времена! — Ерофей всплеснул руками. — Даже Ад остыл.
— То есть на легионы демонов можно не рассчитывать? — уточнил кот.
В валенке всхлипнули:
— Я последний. А зачем вам легионы?
— С лешими воевать. Люди, вишь ты, закончи-
лись — вирус проклятущий всех выкосил. А природа, мать ее, поперла со всех сторон.
— А вы кто?
— Домовые мы, — ответил кот. — Покажись, не бойся.
Из валенка вылез тощий демоненок.
— Как тепло... — Он блаженно зажмурился. — Не изгоняйте меня, пожалуйста. Я вам пригожусь.
— Эх ты, дите горькое, — вздохнул пес. — Какая от тебя помощь?
— Ты что делать умеешь? — спросил Ерофей.
Демоненок застенчиво потеребил кисточку на хвосте.
— Я лепить люблю. — И вытащил из валенка глиняную фигурку трехголового щенка. Две головы сонно моргали, третья насторожила уши и гавкнула.
— Да у тебя талант! — восхитился Тихон.
— Ладно. — Кот стер лапой меловую линию. — Оставайся. Что-нибудь придумаем.

На Лазаревском кладбище было шумно.
— Куды прешь?! Я с утра занимал!
— А я с ночи!
— Да мы еще вчера пришли! А вас тут не стояло!
— Тихо! — гаркнул Ерофей. — Дёму пугаете. Подходи по одному.
Переругиваясь шепотом, домовые выстроились в неровную очередь. На солнечной лужайке в дощатом сооружении, напоминающем песочницу, сидел демоненок и увлеченно лепил людей из глины, добытой в разных частях кладбища. Рядом играл с косточкой трехголовый щенок.
Бормоча «Благодетель!» и «Спаситель наш!», домовые разбирали еще сырых мужчин и женщин. Пока донесут до квартир, глина высохнет на солнце и люди оживут. Хоть и маленькие ростом — вдвое меньше прежних — но все же настоящие хозяева. А что разные все — кто с песьей головой, кто с кошачьей, а кто и вовсе без головы, зато с крыльями — это ничего. Ясное дело, скучно ребенку одно и то же лепить. Зато вирус больше не страшен, ведь разнообразие — залог эволюционного успеха, как в умных книжках написано.
И лешие к таким не сунутся!

Иллюстрации Елены Станиковой