Точка зрения

В марте 2014 года астрофизики, возможно, обнаружили давно разыскиваемый след физического явления, которое более столетия ускользало от них, причем порой буквально из-под носа. Речь идет о гравитационных волнах, точнее, реликтовых волнах, оставшихся от начала Вселенной. Отпечаток едва различим, сам он находится на другом отпечатке — реликтовом излучении, запечатлевшем детали Большого взрыва.

Семнадцать лет — с 1996 года — наши исследователи не проводили масштабных биологических экспериментов в космосе. Теперь эта печальная страница в истории космонавтики перевернута: 19 мая 2013 года в оренбургской степи успешно приземлился спускаемый аппарат спутника «Бион-М» №1.

12 марта 2013 года в Совете Федерации Федерального собрания РФ прошел круглый стол «Космические риски и угрозы: как обеспечить планетарную защиту», на котором присутствовал наш специальный корреспондент С.М. Комаров. Сразу отметим, что это мероприятие было запланировано задолго до челябинского события. Ученые, чиновники, связанные с космосом, и политики обменялись мнениями по поводу трех факторов, угрожающих цивилизации из космоса: падение крупного космического тела, космический мусор и катастрофические вспышки на Солнце.

Утром 15 февраля, примерно в 9:20 местного времени, в районе Челябинска (Россия) произошел взрыв вошедшего в атмосферу крупного метеороида. Космическое тело вошло в атмосферу под углом менее 20 градусов к горизонту со скоростью примерно 18—20 км/c. При взаимодействии с атмосферой появилось сильное свечение (явление, называемое болидом).

После опытов Миллера, о которых рассказывалось в предыдущем номере, были открыты и другие химические реакции, способные производить органику в условиях древней Земли. Одна из интенсивно изучаемых таких реакций — формозная реакция Бутлерова, открытая еще в 1865 году: водный раствор формальдегида с добавлением гидроксида магния или кальция при небольшом нагревании превращается в сложную смесь сахаров.

Изучение транзита Венеры может принести немало полезных данных, которые помогут прежде всего исследователям, работающим со станцией «Венера-Экспресс», а также тем, кто ведет поиск экзопланет.

Так наблюдают ли сегодня астрономы-профессионалы прохождение Венеры по диску Солнца? Оказывается, наблюдают, и дело не только в том, что «космонавту нельзя не летать».

Солнечная система содержит три больших объекта, которые при наблюдении с Земли способны проходить по солнечному диску. Это наш спутник Луна и внутренние планеты — Меркурий с Венерой.

Серия неудач с космическими запусками прошлой осенью и завершающий трагический аккорд «Фобос-Грунта» потрясли мыслящих людей России, неравнодушных к своей стране. Что это — случайность? Или результат развала промышленных отраслей и краха системы образования? Что необходимо нашей стране, чтобы вновь прославить себя громкими достижениями, вернуть престиж сильной и умной державы, а ее народу — утраченное чувство гордости? На эти вопросы отвечает доктор физико-математических наук Георгий Геннадьевич Малинецкий, заведующий отделом Института прикладной математики им. М.В.Келдыша РАН, известный специалист в области нелинейной динамики, синергетики, методов анализа данных, в интервью главному редактору журнала Любови Стрельниковой.

Солнце интересовало астрономов с древних времен. Но наши сведения о строении Солнца так же неполны и недостаточны, как и о Земле. В тело нашей планеты исследователи смогли углубиться всего на десяток километров (а это около тысячной доли ее диаметра). С Солнцем ситуация еще хуже. Прямыми оптическими методами можно изучать только первые сотни километров его глубины (стотысячные доли диаметра). Несмотря на это, сегодня исследования Солнца переживают подъем во всем мире - никогда прежде они не были столь интенсивными и многосторонними.

Приоритетными направлениями исследований по астрономии и астрофизике в США с 2012 года будут «космический рассвет» — поиск первых звезд, галактик и черных дыр, новые миры — поиск близких к нам обитаемых планет и «физика Вселенной» — изучение фундаментальных принципов устройства и эволюции нашего мира.

Так получилось, что в современной астрономии господствующее положение заняла астрофизика. Новые мощные наземные телескопы последних десятилетий предоставили огромное количество информации о Вселенной. Астрометрия выглядит не столь привлекательно: на Западе кое-где ее уже «не видят» как самостоятельную науку, а считают неким вычислительным приложением к астрофизике. Небесную же механику зачастую трактуют как баллистику: подумаешь, эка невидаль рассчитать траекторию ракеты или космического аппарата. Но эта точка зрения несправедлива: и та, и другая науки сохранили свое самостоятельное значение.

В 1993 году, на конференции по астероидной опасности, которая проходила в Университете Аризоны, ученые высказывали предположения, что и стометровый астероид (камешки этого размера, по статистике, падают на Землю каждое столетие), угодив в океан, вызовет не менее разрушительную волну. По их расчетам, такие катастрофы должны происходить с устрашающим постоянством — по нескольку раз в тысячу лет.

Землетрясения, извержения вулканов, истощение озонового слоя, столкновение с астероидом — все это грозит глобальными катастрофами. Однако астероидная опасность принципиально отличается от прочих тем, что уровень развития техники уже позволяет справиться с ней.

Оказалось, что достаточно внушительный астероид, попавший в Атлантический океан, способен породить такое цунами, что оно сметет все Восточное побережье Северной Америки аж до самых Аппалачей. Кстати, Франции и Португалии тоже придется не сладко, их прибрежных городов вообще не останется на карте мира.

Некоторые позиции стратегической программы развития российской космонавтики комментирует давний автор «Химии и жизни», специалист по системному анализу А.В. Птушенко.