История и естественная история

озволю себе как редактор книги представить ее читателю. Личность Виктора Ивановича Мочульского привлекательна и противоречива, а главное — малоизвестна. До сих пор в среде энтомологов ходят байки о том, как он воровал жуков из знаменитых коллекций и ругался с европейскими коллегами. Не зря Вальтер Хорн прозвал его «инфернальным энтомологом».

В книге, наполовину составленной из воспоминаний, наполовину — из обратных переводов статей В.И., вышедших в 1850-1860-е годы, причудливо переплетаются история и естественная история. Первая часть книги — это в первую очередь история, а вторая — скорее естественная история. (Не забудем, что термин «биология» уже был изобретен, но широкого использования не получил вплоть до начала XX века.) Биографический, очень пристрастный очерк В.Хорна, написанный в 1920-е годы, помещен в конце книги в переводе с немецкого языка.

При чтении книги обращают на себя внимание неординарные исторические факты и трактовки. Оказывается, «Императрица Екатерина II тоже была убита: фрейлина Перекусихина подала ей отравленный шоколад» (с. 20). Чуть дальше — история о человеке, выдававшем себя за убитого императора Павла (с. 21). В середине книги мы видим авторитетное подтверждение фактического убийства графа Аракчеева, присвоившего бланковые подписи покойного императора Александра I и подделавшего 13 его указов… (с.105). Как я понимаю, эта последняя «история» впервые вводится в научный оборот. Множество небольших историй разбросано по всему тексту воспоминаний. В.И.Мочульский, надо отдать ему должное, трезво оценивает способности тогдашней царской администрации. «Император Николай любил исключительно военных, представители же других профессий были вынуждены довольствоваться задним планом» (с. 23). Вот — безграмотное руководство польской кампанией, вот — происки и воровство на Кавказе... Совершенно очевидно, что принципы и методы управления российским государством не сильно изменились со времен Николая I.

Будучи человеком военным, В.И.Мочульский участвовал в подавлении польского восстания 1831 года, затем служил на Кавказе, в «Киргизской степи», Восточной Сибири, Оренбурге. Книга воспоминаний обрывается 1841 годом, затем идут обратные переводы — описания энтомологических экскурсий в окрестностях Петербурга, а также зарубежных поездок по Европе ив Америку в 1850— 1860-е годы. Период с 1841 по 1851 год пропущен, сохранилось только оглавление: «Военная служба в Чугуеве», «Путешествие в Крыму», «Путешествие за границей. Египет», «Париж. Лондон. Дальмацея [правильнее все же — Далмация]. Монтенегро» и т.д.

Судя по всему, служебная карьера В.И.Мочульского была не слишком успешна. «Во мне воспитали, с одной стороны, резкое неприятие всего противозаконного, а с другой — искренность, против которой я никогда не мог грешить и из-за которой, при моем вспыльчивом характере, часто попадал в сложные положения» (с.18). Например: «...буйный характер дважды послужил причиной моего понижения в степени: в первый раз я назвал нашего учителя французского мерзавцем, в другой — не смог сдержать смеха при виде одного сумасшедшего дежурного офицера» (с. 22) Или вот еще: «Я хотел определиться в дипломатический корпус, желая быть полезным моими сведениями о востоке, но Министерство иностранных дел... затрудняло исполнение этого желания, протягивая дело много месяцев под разными натянутыми причинами» (с. 169). И даже: «Ведь в этой стране образованный, благородный человек может найти лишь немного способов достойно зарабатывать на жизнь» (с. 22).

Прекрасны описания природы и людей. Тут и легендарный силач князь Севардзелидзе, и тифлисские базары, и нравы грузин, и разливы нефти в Дагестане, и шакалы, которые утащили смазанные салом сапоги В.И. «Башлык и бурка есть лучшее, что есть из одежды на Кавказе. Это есть единственное средство, предохраняющее от дождя, ветра и солнца» (с. 75). Иронически описано посещение Закавказья императором Николаем I в 1837 году (с. 120—128). В заграничных путешествиях В.И. интересовался не только жуками: его привлекают музеи, архитектура (соборы, памятники, гробницы), даже дом-музей известного австрийского (тирольского) партизана, борца с наполеоновским нашествием Андреаса Хофера, где сохранились его собственные штаны, от которых туристы отрезают кусочки «на память» (с. 90—91).

Но главная страсть В.И.Мочульского — это, конечно, жуки. Он коллекционировал их при каждом удобном случае. И на Кавказе, и в окрестностях Петербурга, и в Америке. Пойманных жуков буквально распихивал по карманам (в коробочках от пилюль), а потом высыпал на клеевые пластинки (на лист бумаги наносился гуммиарабик), которые разрезал на нужные куски и сажал на энтомологические булавки. Эти удивительные пластинки до сих пор сохранились в его коллекции жуков. В.И. много общался с ведущими специалистами-энтомологами того времени, ругался, вступал в конфликты. Коллекция Мочульского после его кончины была завещана Московскому обществу испытателей природы, там заброшена, вновь найдена уже в начале XX века и ныне хранится в Зоологическом музее Московского университета; она частично переисследована, многие жуки переописаны на современном уровне. А вот коробки с некоторыми другими насекомыми, многоножками и ракообразными сохранились в очень плохом состоянии — там поработали злейшие враги энтомологов, личинки жуков-кожеедов.

Именно жуки спасли жизнь В.И.Мочульского, когда он был направлен в разведку, притворившись глухонемым, и попал в плен к горцам на Кавказе в 1838 году (см. приведенный далее фрагмент).

В предисловии составителя книги личность В.И.Мочульского сравнивается с Паганелем, но эта фигура географа-естествоиспытателя тогда еще не была описана Жюлем Верном, он появился немного позднее, в 1859 году. Наверное, правильнее все же говорить о герое другого романа Жюля Верна — о кузене Бенедикте, который действительно был энтомологом.

Трудно в рецензии передать мой восторг и восхищение этой замечательной книгой. Русский язык автора — превосходен. Да и переводчики постарались. Увы, не обошлось без опечаток, хотя вычитывали мы ее не раз... Очень рекомендую книгу эту прочитать самостоятельно.

Далеко не все материалы биографии В.И.Мочульского удалось ввести в научный оборот. Надо поработать в архиве Главного штаба, там явно должны быть сведения о командировке В.И. в Северо-Американские Соединенные Штаты (как их тогда называли), ведь он занимал должность помощника атташе российского правительства. В различных архивах Москвы и Санкт-Петербурга хранится и деловая переписка Мочульского. Но академическая биография нашего персонажа — дело будущего.