Все начинается с мультиков

Доктор психологических наук Е.О. Смирнова, профессор кафедры «Дошкольная педагогика и психология» Московского психолого-педагогического университета, рассказала нам о том, как мультфильмы и телепередачи влияют на самых маленьких детей.

Елена Олеговна, у нового поколения другое детство, не такое, как у предыдущих?

Информационные технологии действительно изменили детство — ребята теперь живут в другом мире и начинают приобщаться к нему с полутора-двух лет. В среднем именно в этом возрасте ребенок садится перед экраном. Такое раннее знакомство коренным образом изменяет его взгляд на мир и его деятельность. Дети ничего не понимают из того, что они видят, поскольку они, как правило, смотрят фильмы, которые адресованы не их возрасту. Но оторваться от экрана не могут. Это времяпрепровождение влияет и на физиологические процессы ребенка, на его эндокринную систему, зрение и мозговое созревание. В конце концов, когда любой человек сидит, у него на 13—15% замедляется обмен веществ по сравнению с тем, кто двигается. Для ребенка это очень важно.

Проблема в том, что просмотр мультиков и телепрограмм вытесняет те виды деятельности, в которых происходит реальное развитие. То есть практическую игру с кубиками, вкладышами, пирамидками, шнуровками, кастрюлями — чем угодно, лишь бы ребенок играл самостоятельно. Даже обычные палочки и камушки для малыша очень важны и интересны. Но когда он сидит перед телевизором, всего этого он лишается. Он не активен в своем познании, а получает информацию пассивно.

В два года ребенок уже знает, какую кнопку надо нажать, чтобы включить экран и получить удовольствие. Даже правильные родители, которые понимают проблему, иногда делают ужасные вещи. Например, они стараются купить ребенку развивающие фильмы. Устоять трудно, поскольку на коробочке может быть написано, что фильм развивает в ребенке все на свете, да еще со штампом «психологи рекомендуют». Часто за этими надписями ничего не стоит, ведь никто не проверяет, правду ли пишет производитель.

С какого возраста вы бы разрешили смотреть «правильные» мультики?

Всемирная организация здравоохранения рекомендует только с трех лет. До этого возраста слишком многое еще не успело сформироваться — зрительный аппарат, нервная система и много других показателей полностью в норме развиваются только к четырем годам. Педиатры тоже рекомендуют с трех лет, и мы, психологи, с ними согласны. Никто, конечно, эти нормы не соблюдает.

Можно ли спрогнозировать, что ребенок, который в два-три года постоянно сидит перед экраном, будет и дальше от него зависеть? Возможно, экранная зависимость перерастет в другую — от Интернета? Повлияет ли это на учебный процесс?

Зависимость — одна из самых очевидных опасностей, причем в детском возрасте она возникает очень быстро. В какой-то момент ребенок уже не может обходиться без телевизора: он ест под телевизор, спит под него. Без шума и мелькания на экране малыш чувствует себя неуютно.

Представьте себе: человек рождается и постепенно, шаг за шагом узнает, как устроен этот мир. Так было раньше, а теперь он просто садится, нажимает кнопку и получает все: видеоряд, эмоциональный ряд, все на свете в красивой оболочке и без усилий. Это становится способом существования, и к этому привязываешься. Поэтому, весьма вероятно, ребенок и дальше будет требовать экрана. Такие дети в ответ на предложение «давайте поиграем» включают компьютер.

Что же касается последующего обучения, то самая большая проблема в том, что внутренний мир ребенка не складывается без собственной активности и деятельности. А из-за привычки сидеть перед экраном собственной деятельности очень мало. Скорее всего, и потом будет работать стереотип пассивного восприятия, а не активное получение знаний.

Надо отметить, что зависимость детей и подростков от цифровых технологий — вовсе не миф, а массовое явление. Российский психолог Екатерина Мурашова провела небольшой эксперимент в основном с подростками, которые приходят к ней на прием в поликлинику. Причем в эксперименте участвовали только те дети, которые заинтересовались таким испытанием и пошли на него сами. Она попросила 68 подростков от 12 до 18 лет в течение восьми часов не включать ни телефон, ни компьютер, ни телевизор — ничего, что сопровождает нас постоянным фоном. Выдержали только трое. Причем все испытывали очень серьезные физиологические проблемы: у ребят кружилось голова, были приливы жара, тремор рук, практически все испытывали крайнее беспокойство – похоже на ломку. Все страхи и симптомы исчезли сразу после прекращения эксперимента.

Когда вы говорите о зависимости, то это все-таки больше психологический аспект. А мыслят дети по-другому из-за этого?

Эти исследования только начинаются. Но уже сейчас можно с уверенностью сказать, что у детей, много времени проводящих перед экраном, снижена познавательная активность. У них не хватает обычной детской любознательности — стремления узнать, как все устроено. Поскольку мыслительный процесс формируется из активности ребенка, то, безусловно, он происходит по-другому. Об этом не раз говорили, но стоит повторить, поскольку это важно, — не складывается личность ребенка, которая потом определяет практически все. А личность тесно связана с мотивацией: «что я хочу», «к чему стремлюсь». Ведь если она есть, то малыш готов ради этого двигаться, спрашивать, познавать самостоятельно. Если же маленький человек пассивен, то весь процесс нарушается, и это не может не сказаться на будущем. Внутри такого взрослого человека будет пусто, и эту пустоту не удастся заполнить чем-то внешним.

Как с этим бороться?

Минимизировать доступ к экранным технологиям и максимизировать смысл собственной жизни. Понятно, мы не можем исключить Интернет и телевизор. Но они должны быть средством для получения информации, а не самодостаточным видом деятельности. Ребенок сначала должен решить, что конкретно ему нужно узнать, а потом включать компьютер. А не наоборот: «Поброжу по Интернету, посмотрю, что пишут».

Кстати, переходя опять от маленьких детей к подросткам, надо упомянуть еще об одном аспекте. Среднестатистический подросток к 16—18 годам успевает просмотреть 140 000 сцен насилия. Это то, что ему достается с экрана телевизора, даже если он смотрит его только два часа в день. В 1990-х годах, когда происходили случаи массовых расстрелов в американских школах (расстреливали соучеников сами школьники, причем их меткость поражала), по этому поводу было проведено много исследований. Выяснилось, что американские военные за время обучения и службы видят меньше реальных сцен насилия, чем подростки — виртуальных по телевизору и в Интернете. А меткость они успевают натренировать в компьютерных играх. Именно это закладывает модель поведения.

Сейчас стали маркировать все передачи — с какого возраста их можно смотреть, и доходит до курьезов. Полезное ли это дело?

Да, курьезов действительно много. Например, мы с удивлением обнаружили, что шахматное обозрение промаркировано «0+», то есть его можно смотреть с грудного возраста. И это главное, против чего надо бороться, — для развлечения младенца нельзя включать телевизор.

В принципе маркировка — дело полезное, если она сделана правильно. Важно, чтобы это работало также в театрах и кинотеатрах. И даже не потому, что ребенок там увидит что-то плохое, просто трехлетний человек на спектакле для школьников устает, в том числе эмоционально. Его не надо туда водить. Многие фильмы сейчас идут как полнометражные мультипликационные, а между тем они совсем недетские. Теперь есть шанс, что дошкольники все-таки не попадут на то, что для них не предназначено.

К сожалению, при маркировке специалистов не всегда спрашивают. Но мы стараемся, чтобы нас услышали. Сейчас мы составляем рекомендательные списки и со временем выложим их на своем сайте «Центр игры и игрушки МГППУ» (www.psytoys.ru).