Всё дело в Эни…

— Теперь ты понял? — спросил Сид.
Алек не ответил. В глазах его стояли слезы, губы дрожали. Сид продолжал:
— Мы должны поклясться, что никто никогда не узнает.
Алек нашел в себе силы кивнуть.
Клятва была так страшна, что ни один из них не решился произнести ее вслух — просто беззвучно шевелили губами. Правда, то, что они увидели в окуляр устройства, было еще страшнее…
Всё дело в Эни. До встречи с ней Алек спокойно относился к исчезновениям. Таков закон мира, в котором они жили, так было до и будет после.
Каждый из них помнил собственное рождение. Момент, когда ослепительный свет выдернул из неподвижности, окутал теплом и одарил Предназначением — принимать всё безропотно. Нужно лишь чтить, верить и исполнять. Тогда после исчезновения ждет лучшая жизнь. И Алек верил.
Эни появилась внезапно. Внезапность была формой существования в этом мире. Ты можешь сидеть, покуривать трубочку, ворчать на Сида, который возится с одному ему понятными изобретениями, наплевав на Предназначение, а в следующую секунду во главе целой армии штурмуешь замок. Или не во главе, а в арьергарде. Внезапность такая штука…
Эни говорила, что Предназначения нет, а мир — просто коробка с иллюзиями. Исчезновения ни к чему, кроме забвения, не приводят. Ты жив лишь под их взглядом. Пока они обращают на тебя внимание. Они играют тобой.
— Они испытывают нас, — возражал Алек. — Они отбирают тех, кто безропотно принимает Внезапность. Стойких и покорных. Это как экзамен. Лишь так ты можешь быть достоин свободы воли.
Эни закатывала глаза в притворной скуке и картинно вздыхала.
— Оставь, — улыбался Сид. — Не мешай ему верить в Награду.
— Нет никакой Награды! — Эни нравилось быть жестокой. — Только забвение или они. Те, которые тебя живут. Но мы придумаем, как… Правда, Сид?
Алек злился. Сид смотрел на Эни преданными глазами, но хуже всего было то, что Эни тоже смотрела на Сида.
А на Алека никто не смотрел.
Конечно, Сид придумал. Чтобы жить как хочется, независимо от Внезапности, нужно спрятаться, и тогда они не увидят тебя. Это вроде как исчезновение, но без забвения.
Алек испугался. Согласно его вере в лучшую жизнь после исчезновения, получалось, что Сида он там не встретит. Тот, кто пошел против законов мира и Предназначения, награду не получит. Да ему и не надо.
Он будет прятаться вместе с Эни, чтобы жить как хочется.
Они не успели — Эни исчезла. Внезапность такая штука. Тогда-то Сид и начал собирать устройство. Хотел их увидеть. Алек переживал за него, молил Внезапность не забирать Сида, клялся, что будет следовать Предназначению за двоих.
— Мне всегда казалось, что ты послан Внезапностью нам в назидание, — сказал Алек, — чтобы мы понимали тщету.
— Ну и как? — криво усмехнулся Сид.
В глазах его Алек не видел боли, отчаянья или печали. Там было просто равнодушное Ничего. Вязкое. Неизбывное. Наверное, таково и есть забвение, о котором говорила Эни. Эни… Всё дело в Эни.
Таких, как Эни, Алек повидал достаточно. Они появлялись внезапно, исчезали быстро. Все как один безумны, фанатики Внезапности. Неухоженные, оборванные, покалеченные. За злостью и одержимостью у них скрывался страх. Страх неизбежного исчезновения. Сид жалел их, Алек опасался. Он не был трусом, нет. Просто… Это было сродни брезгливости.
И всё же Эни отличалась. Такая же циничная, жестокая и безумная, но вот страха в ней не было. Вместо страха — озлобленность и тяга к разрушению. Конечно, Сид влюбился. Можно подумать, у него был выбор — ведь она понимала его по-настоящему. Но самое ужасное было то, что ее понимал Алек. Понимал и принимал, подвергая сомнениям собственную веру. Внезапность такого не прощает. Гнев Внезапности принимает причудливые формы — Эни исчезла.
Сид собрал устройство, и Алек увидел их.

***

— Знаете, она подбирает на улице всякий хлам. — Молодая женщина смущенно теребила оборку на юбке. — Сломанные игрушки, вещи… Говорит, будто они боятся забвения. Такой вот странный ребенок… Я выбрасываю тайком, чтобы не расстраивать, а она всё равно… тащит и тащит…
— Вы слишком строги, — мягко возразила собеседница. — Вероника проплакала всю ночь, и если бы не ваше объявление…
— Я сперва подумала, что она это украла — ведь такая красивая кукла…
— Перестаньте думать о плохом, смотрите, как чудесно девочки играют.
Девочки и вправду играли чудесно. Мило хлопотали вокруг куклы. У той были розовые волосы и надменное выражение на кукольном личике. Эни.
Всё дело в Эни.

***

— Ну и наплевать! Раз им нет до нас дела, и мы просто игрушки, и все законы мира фальшивы, раз Внезапность — вовсе не Предназначение, тогда мы имеем право выбирать! — разгорячился Алек. — Вот она, свобода воли! Здесь и сейчас!
Он знал, что проиграл. Ему уже не изгнать Ничего из глаз Сида. Вот Эни могла бы. Но ее тут нет. Эни.
Всё дело в Эни.

Иллюстрации Елены Станиковой