Талант и поклонник

Кот Трифон поставил точку, отложил перо, несколько минут сидел неподвижно, потом нежно погладил тетрадку с рукописью и решил: пора!
Он вышел из дома и на краю пруда громко позвал:
— Карпуша! Карпуша, дружище, выходи. Уже можно.
Из воды показалась рыбья морда, а затем на берег выбрался и весь Карпуша.
— Пойдем, — ласково сказал Трифон, и они направились в дом. Карпуша передвигался медленно, подпрыгивая и помогая себе плавниками и хвостом. Кот терпеливо поджидал его через каждые два-три метра. Наконец они добрались до котовьего рабочего кабинета.
— Садись, — сказал Трифон и водрузил Карпушу на кресло. — Удобно тебе? Ах да, извини, очки забыл. Вот так. Теперь всё в порядке? Ну, тогда я начинаю.
Кот открыл тетрадку с рукописью, глубоко вздохнул — было видно, что он волновался, — и с выражением прочитал:
— «У кота была собака».
Тут он прервал чтение и обратился к Карпуше:
— Как тебе начало? Нормально? Лаконично и объемно, правда? Сразу ясно, кто главные герои. Кот и его собака. Причем собака была, а значит, к концу повествования ее, скорее всего, не будет. Но тс-с-с… Не буду раскрывать все секреты. А то дальше неинтересно будет.
Карпуша открыл и закрыл рот, что не ускользнуло от внимания Трифона.
— Ага, ты и это заметил, — обрадовано продолжил Трифон. — Конечно, у котов не бывает собак. А значит, что? Значит, это фантастика! Представь себе, Карпуша, я впервые в жизни написал фантастический роман! Ты, конечно, хочешь знать, почему я изменил своему любимому жанру — хоррору с элементами саспенса. Ну как тебе сказать? Вот чувствую, что топчусь на одном месте, а именно — возле мышиной норки. И то. Сколько можно эксплуатировать одну и ту же тему! «Смерть хвостатого грызуна», «Сладок сыр в мышеловке», «В острых когтях», «Серые шкуры в ночи не видны», «Тихое шуршание лапок и хвостов» — и это далеко не все мои ужастики. Ну, помнишь, я же тебе читал.
Карпуша вновь открыл и закрыл рот.
— Ну вот. Знаю, ты высоко оценил мои опусы. Чувствую, надо искать иные формы, расти над собой, пробовать себя в новых жанрах. Знаешь, Карпуша, мне кажется, что фантастика — именно тот жанр, в котором мой талант может раскрыться наиболее полно. Он таит в себе такие большие возможности! Такие большие!
Да и тебе, наверное, надоело слушать про одно и то же, правда?
Вращение Карпушиных глаз убедило Трифона: да, правда.
Чтении продолжалось до тех пор, пока осоловевший Карпуша не свалился с кресла. Трифон, услышав звонкий шлепок об пол, прервался, схватил Карпушу в охапку и бегом отнес к пруду.

— Ты не волнуйся, Карпуша, — ласково сказал кот, аккуратно выпуская молчаливого поклонника в воду, — завтра продолжим. Ты, главное, подготовь отзыв. Ну как обычно. Чтобы и правда была, и чтобы мне понравилось.
Я ведь должен чувствовать — не зря работаю, не зря бумагу да чернила перевожу. Обратная связь для писателя ох как важна. И не забудь про идею там, про нужность и своевременность. Собаки, мол, распоясались в последнее время, да и бешенство стало принимать угрожающие размеры. Ну да ты сам всё понимаешь.
Ты продиктуешь, я запишу, ага? Как обычно.
Карп уже давно скрылся под водой, а Трифон все стоял на берегу пруда и говорил, обращаясь к невидимому другу:
— А что, брат Карпуша, не замутить ли нам с тобой конкурс фанфиков? Ну как обычно — ты диктуешь, я пишу. Потом мы с тобой определяем победителя. Потом я его награждаю. Ты только заранее сообщи, чего хочешь в качестве награды. Чтобы я червяков после дождичка накопал. Ты подумай, ладно? А я пока пойду отдохну.
Кот задумчиво направился в сторону дома, бормоча под нос:
— Эх, брат Карпуша, как хорошо, что ты у меня есть. Ведь писателю главное что? Чтобы было для кого писать. Я вон для мышей пробовал. Поймаю, посажу рядом и давай читать им свои повести. Ан нет, разбегаются, да еще норовят чернильницу хвостом опрокинуть. Ну что с ними делать, кроме как придушить да съесть? — Кот вздохнул. — Я бы и тебя, брат Карпуша, съел давно. Да только где я еще такого благодарного слушателя и почитателя своего таланта найду?
А ведь в чем заключается писательское счастье?
Он помолчал, задрал голову и громко сказал в звездное небо:
— Счастье — это когда тебя почитают!

Иллюстрации Елены Станиковой