Жизнь и смерть химических идей

Так называется научно-популярная книга выдающегося ученого-химика профессора Олега Юрьевича Охлобыстина (1932–1994), репринтное переиздание которой выпустило издательство URSS. Предыдущее издание вышло в 1989 году небольшим по тогдашним меркам тиражом в 20 тысяч экземпляров. Тираж исчез с полок книжных магазинов в течение одной недели — в 80-е годы минувшего столетия добротная научно-популярная литература пользовалась повышенным спросом.

Однако переиздание книги требует комментариев: за прошедшие годы многое изменилось не только в нашей жизни, но и в науке, но автор уже не смог откликнуться на эти перемены. Впрочем, основная часть книги — краткий, но содержательный исторический анализ становления и развития теоретической химии — не нуждается в ревизии. Можно лишь заметить, что привлечение мнений классиков марксизма для обоснования позиции автора давно перестало быть необходимостью.

Двухсотстраничная книга состоит из 35 коротких глав, каждая из которых посвящена ключевому научному открытию, плодотворной идее, отвергнутой гипотезе или даже размышлениям автора о науке и жизни. Цель автора состояла в том, чтобы с пристрастием проследить за генерацией и последующим развитием важнейших идей, объясняющих строение и реакционную способность органических соединений, проанализировать «драму идей» в химии. Книга написана добротным русским литературным языком, она способна увлечь химией даже неподготовленного читателя.

Олег Юрьевич Охлобыстин остался в памяти знавших его людей образцом бесконечно преданного науке ученого-романтика. Он безвременно скончался в феврале 1994 года будучи заведующим кафедрой химии Астраханского технического университета. Навсегда останутся в анналах химии полученные О.Ю. Охлобыстиным пионерские результаты по влиянию комплексообразования на реакционную способность металлоорганических соединений, а также синтез орто-карборанов и исследование их производных (глава «Молекулы-многогранники»).

Главное научное увлечение Охлобыстина — созданная им оригинальная концепция о том, что одноэлектронный перенос представляет собой элементарную стадию всех без исключения гетеролитических процессов. Сегодня ясно, что механизм одноэлектронного переноса действительно часто реализуется, но, как и другие механизмы органических реакций, не может претендовать на всеобщность. В большинстве случаев ионный и радикальный пути могут конкурировать (глава «Парами или по одному?»).

Комментарии необходимы к попыткам автора прогнозировать развитие некоторых областей естествознания и техники. Это не удивительно, поскольку футурология — неблагодарное занятие и доля свершившихся прогнозов мала: вспомним, например, давнее предсказание о грядущем заполнении улиц Лондона трехметровым слоем конского навоза.

Возьмем водородную энергетику, на которую автор возлагал надежды. Прошедшие десятилетия показали, что водородная энергетика, хоть и не тупиковое направление, но надежд не оправдывает. Не решена задача крупномасштабного получения экологически чистого и при этом дешевого водорода; не ясно, как транспортировать водород от районов получения до мест потребления, а также как его хранить на борту транспортных средств. Углеводороды, и в первую очередь природный газ, остаются и несомненно останутся на ближайшие полвека наиболее важным энергоносителем и основным источником органического сырья (глава «Глобальная химия»).

В этой же главе автор доказывает значимость изучения фотосинтеза — важнейшего на нашей планете природного процесса. Как и многие другие ученые, он предполагал, что выяснение механизма фотосинтеза позволит реализовать в промышленном масштабе искусственный фотосинтез, который обеспечит человечество органическим сырьем без ограничений. Действительно, уже к концу ХХ столетия, благодаря многолетним усилиям биофизиков, механизм фотосинтеза изучен вплоть до мельчайших деталей. Однако многостадийность процесса и сложность высокомолекулярных биологических систем, сформировавшихся за 3,5 миллиарда лет эволюции, делают моделирование искусственного фотосинтеза нереальным.

О.Ю. Охлобыстин

«Безумные» химические элементы — позитроний, мюоний и другие квазиатомы, которым автор уделил значительное внимание и предсказывал многообещающую перспективу, остались не более чем красивой картинкой, иллюстрирующей физику элементарных частиц. А вот кратко упомянутые О.Ю. Охлобыстиным металлические кластеры стали основой целого направления нанотехнологии (глава «О чем будем спорить завтра?»).

Можно посоветовать читателю критически отнестись и к прогнозу о грядущей замене натуральной пищи синтетической, которую будут получать на химических заводах. По мнению автора, сельское хозяйство при таком развитии событий попросту исчезнет, а «освободившаяся пахотная земля превратится в лесопарки, в которых безбоязненно живут животные и птицы». На мой взгляд, магистральный путь развития состоит не в отказе от сельскохозяйственного производства, а в превращении его в высокопроизводительную и роботизированную отрасль промышленности.

Целый раздел книги автор посвятил жесткой критике современной ему системы советского школьного образования, в основе которого лежал репродуктивный подход. Критерием результативности обучения было успешное воспроизведение полученной учащимся информации. Автор книги ратовал за замену репродуктивного подхода творческим, когда главным становится умение ученика решать проблемы и исследовать явления. Кроме того, Охлобыстин апеллировал к опыту школьного образования в США, где реализована система ранней профилизации учащихся (глава «Единая или единообразная?»).

К сожалению, последующие непрерывные тридцатилетние реформы образования, направленные, как декларировалось, на развитие у школьников творческого мышления и разнообразных компетенций, не привели к ожидаемому результату. Из-за ранней профилизации (девятый класс) резко упал уровень и широта образования, а творческий подход, не подкрепленный необходимым объемом конкретных знаний, оказался фикцией. Ставшие возможными в постперестроечные годы тесные контакты с американскими реалиями показали, что средняя школа США отнюдь не образец для подражания. Поэтому не удивительно, что многие сегодня с тоской вспоминают советскую школу.

Книга написана в конце 1980-х — это апогей перестройки, период несбывшихся надежд. Сегодня по-прежнему актуален пафос автора, направленный на борьбу с конформизмом в науке. А уровень нравственности в научной среде по сравнению с советским периодом явно понизился, поэтому можно с уверенностью утверждать, что, если бы автор был жив, последний раздел книги был бы дополнен новыми горестными примерами.

Таким образом, к «прогнозным» главам книги читателям следует относиться с известной осторожностью, тогда как историко-химическая ее часть без сомнений представляет собой превосходный образец научно-популярной литературы.

Доктор химических наук
Г.В. Лисичкин