Мозги консерватора

Иллюстрация: О. Эстис

Рост популярности партий, отстаивающих интересы национальных государств с их уникальностью в пику глобалистским структурам с «общечеловеческим ценностями», заставляют искать даже иррациональные истоки таких массовых симпатий, и на этой почве возникло целое направление нейрополитики.

Первопроходцы, британские ученые во главе с Риотой Канаи из Лондонского университета, в 2011 году сообщили: в мозгах консерваторов больше, чем у либералов, объем серого вещества в правой миндалине и меньше — в передней поясной коре. Схожий эффект вскоре нашли и американцы; с тех пор стало модно рассуждать о синих и красных мозгах избирателей (по цветам демократической и республиканской партии в США). И вот в 2024 году исследователи из Амстердамского университета (iScience, 19 сентября 2024 года) уточнили данные, для чего разделили идеологию на две части — социальную и экономическую. Причина понятна: многие граждане, на дух не переносящие права всяческих меньшинств совсем не против идеи экспроприации экспроприаторов.

Массив данных был гораздо больше, чем у предшественников — почти 1000 МРТ-сканов людей разного возраста и политической ориентации. Результат таков: да, правая миндалина у социальных консерваторов на 10 мм³ больше, чем у социальных либералов. Нет, передняя поясная кора не различается. Зато у консерваторов больше серого вещества в правой фронтальной веретенообразной борозде.

За что отвечают эти отделы мозга? Миндалина ведает страхами, причем, как установила Н.П. Бехтерева, она возбуждается даже от слова, в том числе печатного («Химия и жизнь» 1998 №6). Про веретенообразную борозду ясности нет, но нейрополитика утверждает: она отвечает за поиски политических смыслов в неполитических образах, например, при распознавании лиц. Конечно, удивительно, что столь сложная категория, как идеология задана размерами каких-то областей мозга. Вопрос — что теперь с этим знанием делать?