«Химия и Жизнь», Июнь 1998

Иосиф Гаврилович Ратишвили дружен с журналом «Химия и жизнь» больше пятнадцати лет, с той поры, как директор Института физики в Тбилиси академик Элевтер Луарсабович Андроникашвили определил его сопровождать и опекать группу сотрудников и авторов журнала, приехавших делать репортаж о работах грузинских физиков. С тех пор было много переговорено, съедено и выпито на гостеприимной земле нашего друга и в Москве. Много спето и услышано чудесных грузинских песен. Много сыграно музыки в большой квартире на Атенской улице (Иосиф Гаврилович получил музыкальное образование в школе при Тбилисской консерватории). Он не только знаток фазовых превращений в соединениях металл—водород, но и обладатель старинной скрипки, перешедшей к нему от отца, известного хирурга и музыканта.

О фракталах написано очень много, и тем более поразительно, что четкого определения «фрактал» не существует. По мнению физиков, фракталы — это объекты, характеризующиеся самоподобием в достаточно широком интервале масштабов. У среднестатистического гражданина фракталы ассоциируются, скорее всего, с красивыми картинками. А основатель фрактальной геометрии, американец Бенуа Мандельброт, вообще предпочитает отмалчиваться, когда его просят дать корректное определение фрактала. Причина заключается в том, что понятие «фрактал» основано на интуиции и должно вводиться аксиоматически — как, скажем, понятия о математической точке или прямой. Определения же фрактала, даваемые в литературе, представляют собой попытки описать словами некий смутный образ, хранящийся в сознании авторов, и вполне естественно, что каждый человек описывает этот образ с помощью наиболее близких ему представлений.

В одном словаре, изданном в 1894 году, я нашел упоминание о «древе Дианы» — так алхимики называли ветвистые кристаллы, образующиеся на поверхности ртути при ее взаимодействии с раствором соли серебра. Эффектный результат можно демонстрировать на лекциях по физической химии.

Наряду с внутренними потребностями организма существуют еще и внешние. Суть их сводится к одному — выжить в мире, полном опасностей: не обжечься, не замерзнуть, не провалиться в яму, не удариться лбом о низкую перегородку, не допустить, не пропустить и так далее. Но все эти «не» вначале нужно разглядеть, услышать и передать опять-таки в гипоталамус. Вот эту функцию мостика между внешней опасностью и естественным стремлением ее избежать (либо уничтожить) и выполняет структура мозга, имеющая продолговатую форму и красивое название «миндалина» (а по-латыни — амигдала).

Итак, зеркало. От прочих вещей оно отличается двумя особенностями. Во-первых, отражает предметы, а во-вторых, мы легко узнаем эти предметы по их зеркальным отражениям. Между прочим, последнее доступно только существам с достаточно высоко развитой нервной системой. Кроме нас с вами, лишь орангутанги и шимпанзе принимаются стирать красное пятно на лбу, увидев в зеркале свою испачканную физиономию.

Руководитель лаборатории Института биомедицинской химии РАМН профессор Олег Александрович Помазков известен в нашей стране и за рубежом не только как ученый- нейрохимик (он — автор ряда монографий, в том числе «Функциональная биохимия регуляторных пептидов», «Мозг и нейропептиды»), но и как писатель. Его книги «Доминанта», «Сердце, кровь и молекулы-регуляторы», «Прогулки в детство» — прекрасный пример того нелегкого жанра, который принято называть научно-художественной прозой. И речь в этой прозе, главным образом, конечно, о науке, о науке и ученых, об их судьбах, счастливых и трагических. Это — своеобразные портреты, и все-таки за каждым из них угадывается сам автор, профессор Гомазков, с его оценками и чувствами, с его личностным отношением к тому, о чем или о ком он пишет.

Геном человека, как и других высокоразвитых живых существ, очень велик и сложен. В нем около трех миллиардов нуклеотидов и от 50 до 100 тысяч генов. Но не мог же он быть таким с самого начала! Раз все живое эволюционировало, значит, и геном постепенно усложнялся и увеличивался в размерах. Как именно это происходило? Можно попробовать подобраться к ответу, анализируя строение генома у разных видов живых существ. Сейчас такие сведения стали накапливаться, и я решил их систематизировать, от что у меня вышло.

Вообще-то то, чем занимались авторы этих и чем занимаетесь вы сейчас, рассматривая фотографии, называется вуайеризмом — подглядыванием за соитием двух разнополых существ с целью получения удовольствия подглядывающим. Но каких только обвинений в свой адрес не услышишь, когда занимаешься истинной, чистой и большой наукой. А наука действительно серьезная — веслоного- ведение. Специалисты-гидробиологи, изучающие крошечных рачков-веслоногов, или копепод (Copepoda) по-научному, имеют дело с фундаментальнейшим звеном в пищевой цепи Мирового океана.

Он не торопится. Знает, что спешить незачем — жертве все равно не убежать. Ведь его не заметишь в траве или кустарнике, и у него есть неотразимое оружие — пара складных кинжалов. Вам все-таки удалось его разглядеть? Тогда познакомьтесь — богомол.

Хорошо известно, что кроме человека и его любимой кошки взрослым млекопитающим молоко перепадает не часто. Возможно, они и рады были бы отведать молочных продуктов, да где взять? А вот своих детенышей животные выкармливают именно молоком. Для новорожденных телят, ягнят, щенят и прочих зверят — это не только пища. Например, иммуноглобулины из молока матери продолжают свою работу в организме детеныша, обеспечивая так называемый пассивный иммунитет, и, пока мама кормит ребенка, ему многие болезни не страшны. Стенки кишечника у детенышей очень тонкие, а процессы переваривания и всасывания пищи иные, чем у взрослых животных: они настроены на перенос в кровь довольно крупных пептидов и даже белков. У взрослых особей в норме такого, к счастью, не бывает. Почему — к счастью? Чтобы понять, чем могут грозить нам обрывки белковых молекул, попавшие в кровь, посмотрим на наш организм так, как смотрят на него физиологи.

Фрэнсис Бэкон утверждал: «Слегка теплая вода легче замерзает, чем холодная». Звучит неправдоподобно — ведь теплая вода за какое- то время должна остыть до температуры холодной, а потом ей потребуется столько же времени для замерзания, сколько и холодной (конечно, при одинаковых условиях). К такому высказыванию мы отнеслись бы как к курьезу, если бы не уважаемое имя его автора. Однако сначала все было тихо. Скорость замерзания слегка теплой воды людей волновала не сильно. И только в XX веке разгорелась дискуссия.

В Китае соя считалась священным растением. Здесь, на родине, ее возделывают более 6 тысяч лет. Отсюда деловые люди и путешественники привезли сою в другие страны, прежде всего — в Японию и Корею. В конце XVIII века она попала в Европу, а затем — и на прочие континенты.

При раскопках археологам иногда попадаются металлические предметы — ножи, шилья, топоры, украшения, оружие. Как правило, за долгие годы металлы сильно, а то и полностью разрушаются коррозией. Тут-то и приходит на помощь археологам такая наука, как минералогия техногенеза, изучающая среди прочего и продукты коррозии разнообразных металлов и сплавов. Изучив же их, можно выяснить, где и из какого сырья такие предметы изготовили, и, соответственно, выявить международные экономические связи древности.

Выставка «Интерлакокраска-98» состоялась в Москве, в Манеже, 13–16 марта этого года. Много на ней было показано всяких красок и сырья для их производства. Как выяснилось на выставке, одно из очень перспективных, но еще мало освоенных в нашей стране направлений лакокрасочной моды — порошковые краски.

Из цикла «Стройка конца второго тысячелетия»
Окончание, начало — № 3, продолжение — №4 и №5 за 1998 г.

Про полиуретан мы в нашем журнале уже писали (см. «Химию и жизнь» 1971, №8). И все же напомним, что это за материал.

В «Морской музей» в Клайпеде человек попадает по морю. И это правильно. Но с моря музея не видно — он окружен валом, ибо находится в форте. Вне вала только четыре кораблика разных размеров, которые стоят на суше и составляют часть музея. С акватории порта Клайпеды виден еще дельфинариум, расположенный в отдельном здании. Трижды в день дельфины и два раза в день тюлени дают человеку возможность восхититься то ли мастерством дрессировщика, то ли дрессируемостью природы. Фрейд объяснил почти все, но вот почему двуногий получает удовольствие, обучая зверей делать то, что им не свойственно, — этого он не объяснил.

Спросите любого мало-мальски образованного человека: как на Земле появился кислород? И он непременно ответит: в результате жизнедеятельности зеленых растений, которые способны усваивать углекислый газ, составлявший, по общему мнению, заметную часть первичной атмосферы нашей планеты. Однако простые соображения делают весьма сомнительным правильность такого вывода.

Сейчас даже китайцы с волнением ожидают наступления 2000 года от Рождества Христова. Однако, согласно недавно нашумевшей гипотезе академика А.Т. Фоменко (претендующей на звание научно обоснованной теории), в действительности Иисус Христос был Папой Римским, жившим в XI веке. Значит ли это, что все торжества, приуроченные к круглой дате, следует перенести на неопределенный срок?

Юрий Кублановский окончил отделение искусствоведения МГУ, затем, изучая историю Соловецкого архипелага, работал там экскурсоводом. В 1982 году под угрозой ареста за антисоветскую деятельность был вынужден эмигрировать. Жил в Париже и Мюнхене, где и опубликовано большинство его стихов. В 1990 году вернулся в Россию. В настоящее время — заведующий отделом публицистики журнала «Новый мир». Автор поэтического сборника «Число», вышедшего в 1994 году в Москве.

Я — потомственный московский интеллигент. Мои предки отличались исключительной добропорядочностью: верой и правдой служили Отечеству на разных поприщах и воспитывали детей в том же благородном духе. На протяжении более чем двухсотлетней своей истории наш род не опорочил себя ни взяточничеством, ни казнокрадством, ни шулерством — словом, было чем гордиться до нынешнего года. Я сознаю, что бросил тень несмываемого позора на фамилию Нагаткиных, и не требую снисхождения, потому что убийца его не заслуживает. Ожидая приговора, который, надеюсь, явится справедливым возмездием за совершенное мною злодейство, я решился написать исповедь своей жизни…

Оказывается, что и в далекой Айове существует поговорка: «Для автомобилистов есть только два времени года — зима, и ремонт дорог». Дело в том, что со времен Второй мировой войны асфальт готовят по одной и той же рецептуре и в относительно холодной Айове, и в знойном Нью-Мексико. Чтобы детально разобраться в проблеме, исследователи из местного университета соорудили стенд и стали моделировать поведение дорожного покрытия при разных нагрузках, а также влияние на него зимнего холода и летней жары.

Ионизирующая радиация коварна: притаится и тихо убивает, повреждая молекулы, клетки, ткани. Но мало кто знает, что враг может превратиться в друга.