Марья Моревна и высокие технологии

Марья Моревна села на Кощеева коня, а Иван-царевич — на своего, и поскакали они в гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к соколу…

«Марья Моревна, прекрасная королевна». Русская народная сказка

Иллюстрация группы АзАрт

— Уверен, Димон?
— Абсолютно. Знаешь конезаводчика Васильева? Ну вот, это заказ от него.
Смотри, что в этой сказке говорится: «За тридевять земель, в тридесятом царстве, за огненной рекою живет Баба-яга, у нее есть такая кобылица, на которой она каждый день вокруг света облетает. Много и других славных кобылиц у Яги.
Я у нее три дня пастухом был, ни одной кобылицы не упустил, и за то Баба-яга дала мне жеребеночка…» Мы-то, ясное дело, пастухами не будем. Сколько надо, столько и возьмем лошадей. Переправим сюда на раз-два — хорошие деньги поднимем. Доверься мне!
— Ага, особенно, если ты опять не те координаты задашь. Географию на сей раз хоть выучил?
— Да выучил, ну тебя…
— Не нукай, грамотей! Кто в прошлый раз сундук золота вместо Красного Яра в Красноярск запулил?
— Да ладно, Кир! Я уже выучил. Теперь точно выучил.
— То-о-очно… — передразнил Кирилл. — Ладно, пора.
Камера квантового перехода была настроена на сказку «Марья Моревна» — на тот самый фрагмент, где паслись на лугах отборные кобылицы из хозяйства Бабы-яги. Точное время выставлено, направление переброски объектов задано. Координаты соответствовали месту, где люди конезаводчика Васильева уже приготовили фургон для перевозки кобылицы. Времени было в обрез. За несанкционированное использование камеры им грозили крупные неприятности. Каждый раз едва успевали…
Операторы-сообщники надели шлемы и сосредоточенно уставились на экраны. Старт…

В гостях хорошо, а дома лучше. Погостив у сестер и зятьев, возвращались Марья Моревна с Иваном-царевичем домой. Путь лежал мимо владений Бабы-яги, где паслись ее славные кони да кобылицы. Не так давно сгинула Яга лютой смертью в погоне за Иваном-царевичем, да свято место пусто не бывает — объявилась уж молодая наследница, то ли внучка, то ли внучатая племянница. Хозяйство Яги стоит как стояло, лошади присмотрены.
— Глянь, Иван, опять какой-то бедолага пытается кобылиц пасти!
— И верно, Марьюшка, а они разбежались, как водится. Не сносить молодцу головы. Видать, молодая Яга тем же промышляет, что и старая карга.
— Глянь-ка, Иван, а это что за диво-дивное там?
Посреди ясного неба сверкнуло, оглушительно грохнуло, и явилось с неба чудище невиданное, неведомое. Круглое и толстое, как трехсотлетний дуб, блестящее, как зеркало, а из брюха — ручища железная тянется. Покружилось-покружилось чудище на ближайшую кобылицу нацелилось.
— Э, нет! Вот я тебе покажу, как чужих коней красть! — Иван-царевич и глазом моргнуть не успел, а Марья Моревна, обнажив меч, уже неслась во весь опор на вороватое чудище.
Спугнутая криком и шумом кобылица молнией понеслась прочь, а рука чудища повернулась к Марье Моревне. Взвился ветер, затрепетал воздух, загудело чудище, засвистело разбойничьим посвистом.
— Не видать тебе кобылицы! — крикнула чудищу отважная Марья Моревна, спрыгнув с коня. — Со мной сперва сразись, ежели не боишься!
— Марьюшка, спасайся! — крикнул Иван-царевич, да уж поздно было.
Все вмиг исчезло — и чудище с железной ручищей, и прекрасная Марья Моревна. Только затихающий свист в безоблачном небе да ржание испуганных коней в дубраве.
Очутившись в непонятной каморке, в которой, судя по размерам, могла поместиться лошадь, Марья Моревна первым делом постучала по стенкам — стенки оказались тонкие. Высадить часть стены и прорубить мечом проем в свой рост не составило большого труда. Спрыгнула на землю, махнув несколько раз мечом вокруг себя, замерла и настороженно огляделась вокруг. Что за место? Дома каменные, а стражи у ворот нет. Колея на дороге колесами накатана, а следов от копыт нет. Чудно́…
Вдруг неподалеку послышался гаденький голосок: «Кого я вижу! Ксенечка! Куда спешишь, моя радость?» Еще несколько ехидных голосов захихикали.
Марья заглянула за угол. Четверо странно одетых юнцов обступили испуганную девушку, один схватил ее за руку.

Ксеня направлялась к бабушке Варе. Даже повзрослев, она любила проводить у нее каникулы — с бабушкой никогда не было скучно. И летними вечерами, сидя с бабулей во дворе за неспешной беседой у самовара, совсем не жалела, что снова отказалась ехать с родителями в очередной турецкий отпуск «олл-инклюзив». Никто никогда не говорил Ксене об этом, однако она все равно знала, что бабушка Варя — волшебница.
Уже оставалось пройти пару переулков, и тут…
— Кого я вижу! Ксенечка! Куда спешишь, моя радость?
Ну вот! Только этих не хватало! Пашке с его прихвостнями удалось-таки ее подкараулить.
— Дай пройти!
— Не упрямься, киска! — Пашка схватил ее за руку и прижал к забору.
— Пашка, пусти!
«Так и не записалась на карате, — пронеслось в голове, — сама виновата…»
Внезапно кто-то в доспехах встал рядом.
— А-ну, отвянь, охальник! Вот я тебе сейчас…
Четверо хулиганов опомниться не успели, как их с невероятной силой разметало по дороге, а наглый рукосуй повис на раскидистой яблоне у забора.
— Полиция! — испуганно пискнул кто-то.
— По лицам? Ишь, фуфлыги. Могу и по лицам начистить! А ты, дева, не бойся. Больше они не посмеют.
— В-вы кто?!
— Марья Моревна я, — приосанилась воительница.
Растерявшие пыл хулиганы, сочли за благо поскорей уковылять с места происшествия. Кулем свалившийся с яблони Пашка, спотыкаясь, поспешил за ними следом.
— А я — Ксеня. Но… как вы здесь оказались?
— Эх, кабы я знала. Да знать бы еще где. А главное, как теперь домой-то возвернуться… — пригорюнилась Марья Моревна. — Дело было так: скакали мы с Иваном-царевичем, мужем моим возлюбленным, в родную сторонушку, а тут откуда ни возьмись с неба чудище. Круглое, как трехсотлетний дуб в семь обхватов, да с рукой железной. Кобылицу из табуна хотело уворовать, ну а я отбить попыталась. Кобылицу-то отбила, а сама вот… Иван-царевич небось горюет, кручинится: только-только меня от Кощея вызволил, а тут…
«Это что же выходит? — смекнула Ксеня. — Разговоры о том, что кто-то незаконно использует квантовую камеру, вовсе и не выдумки?» А вслух сказала:
— Вот что, Марья Моревна, пойдем к бабушке моей Варваре Степановне. Уж если кто и поможет, так это она…

После того как возобладала долго остававшаяся на обочине науки интерпретация квантовой механики по Хью Эверетту, стало понятно, что все воображаемое людьми, сказки в том числе, существует в Многомирье. Для изучения Многомирья усилиями ученых и инженеров были созданы «эвереттовы камеры» — камеры квантового перехода. А вскоре — и камеры переброски материальных объектов. Однако ушлые любители быстрой наживы, похоже, приспособились втихаря использовать лабораторные камеры в своих целях. Вот, пожалуйста, случай Марьи Моревны.
По ее словам, получается, похитить намеревались даже не ее, а кобылицу. Ну и дела!
Обо всем этом размышляла Ксеня по дороге к бабулиному дому, попутно беседуя со сказочной гостьей.
— А что, Ксеня, девицы у вас тоже редко постоять за себя могут? — поинтересовалась отважная воительница.
— Ой, нет, что ты! Еще как могут. Ни в чем не уступают парням. Вот только для этого надо тренироваться, а я… Всё никак на карате не запишусь, лентяйка…
Ну, вот мы и пришли, — сказала Ксеня и крепко обняла поджидавшую их у калитки старушку. — Здравствуй, бабуль!
— Здравствуй, Ксенюшка. Здравствуй, сударушка Марья Моревна.
— Варвара свет Степановна, мне бы… — молвила было Марья.
— Знаю, милая, вижу — домой тебе надо.
Завечерело, поплыла над землей луна. С окраины полилась чья-то задушевная песня.
«Надо же, — думала Ксеня, — настоящая Марья Моревна! Каково это — в чужой мир попасть? И ведь не растерялась, сразу сообразила, что происходит. Наверное, мы с ней и подругами могли бы быть…»
«Чудно, — думала Марья Моревна, — куда занесло меня, бог весть, не то сказка, не то быль, а и здесь русские люди живут. Странно всё у них тут, однако же и похожи они на нас. Есть и смелые, и гостеприимные, и подлые, как без этого… Однако ж ведунья свое дело знает!» — Она поглядела на Ксенину бабушку с уважением.
«Эх, девчонки, — думала Варвара Степановна, — хоть и разные вы, да так похожи. Разными путями, а обе к своему счастью идете».
Синева сгущалась. Деревенские хозяйки загоняли во дворы коров. Пахло фиалками, скошенной травой и дальним костром. Где-то в лугах звякали уздечками кони. Баба Варя подбрасывала в котелок травки, бормоча лишь ей известные заговоры-заклинания.
Когда в сгустившемся воздухе соткался призрачный портал, Марья Моревна, поймав на себе взгляд Варвары Степановны, поняла всё без слов. Встала, поправила перевязь. Поклонилась старушке в пояс, а Ксении наказала:
— Ты, дева, пойди на этот кракатук, или как ты там говорила. Непременно пойди. Не давай оболдуям-колобродам себя обидеть.
— Обязательно пойду! Удачи тебе, Марь-Моревна!

— Идиот!
— Да я… да я…
— Что «я-я»? Ты что, не видел, кого брал? Лошадь от человека отличить не можешь? Я орал тебе: прерывай!
— Кир, я не успел среагировать.
— Вот балбес! Да это ж сама Марья Моревна!
Ну натворит она теперь тут дел… Бери геолокатор, на поиск пойдем. Найти ее надо!
Квантовый геолокатор потерял исчезающе-слабый сигнал в районе деревни Варварин Гай.
— Слышь, пацаны! — обратился Кирилл к местным парням, сидевшим с понурым видом на штабеле бревен у дороги. — Не видали тут тетку в доспехах?
— Красивую! — вставил из-за его спины Димон.
— Ну, это на любителя. И вообще заткнись! — прикрикнул на него Кирилл. Обернувшись снова к местным, увидел только пыль над дорогой, поднятую улепетывающей четверкой.
— Не волнуйся, мил человек, — молвила невесть откуда взявшаяся старушка с насмешливым огоньком в глазах. — У Марьи Моревны всё хорошо. Вернулась она.

После расследования в лаборатории Димон и Кирилл были с позором уволены, а контроль доступа к камере квантового перехода строжайше усилен.
Люди конезаводчика Васильева нашли в условленном месте лишь раскуроченную перевозку и предъявили незадачливым «операторам» кругленький счет за испорченный фургон и неустойку за невыполненный заказ.
Ксеня все-таки записалась на карате и весьма в этом занятии преуспела. Но, даже не зная об этом, Пашка и его друганы который год обходят ее десятой дорогой.
Марья Моревна и Иван-царевич живут-поживают, добра наживают. У них уже два сына и две дочери. Старшую назвали Варварой, а младшую — Ксенией.