Деревья, побитые молью

После того как липы зацвели в начале июня, москвичи думали, что июль их ничем не удивит: ни тропической жарой, ни краснеющей рябиной. Но листопад — это уже перебор. Сначала отдельные сухие листочки, потом все гуще и гуще полетели по тротуару, зашуршали на газонах, и любимый наш тополь у редакционного подъезда заметно облысел. Что интересно, липы рядом стоят зеленые... А, так это же тополевая моль! Мы о ней писали.

Как ни ругают горожане тополя — и пух от них летит, и древесина хрупкая, чуть ветер, норовит обрушиться и кого-нибудь задавить, — а сейчас их стало жалко. Все-таки, как говорил писатель и ботаник Михаил Диев (см. «Химию и жизнь», 2001, № 7–8), они хорошие. Живучие даже в городских условиях, богатые листвой и соответственно производящие много кислорода, — по некоторым оценкам, в этой области они рекордсмены. Наконец, мы просто любим их — за душистые почки, яркую листву и за майскую пуховую метель тоже. И статный тополь бальзамический, и пирамидальный, и даже тополь московский, тощий, нескладный, зато быстрорастущий. Так кто же их ест, бедных?

Тополевая моль Lithocolletis populifoliella — не «мошкара», как ее иногда называют, а маленькая бабочка из семейства молей-пестрянок. Зимует она в трещинах коры, в щелях зданий, внутри помещений. Вот почему ее массовое размножение чаще происходит в городах — уж очень удобная жилплощадь, и не замерзнешь, и никто не съест. С потеплением, в конце апреля — начале мая моль покидает свои укрытия и, как положено столичной жительнице, устремляется на природу. Правда, летает она не очень хорошо и обычно устраивает свои семейные пикники в считанных десятках метров от места зимовки. В середине мая на листьях тополей бабочка откладывает яйца, из которых выводятся гусеницы. Тополевую моль относят к минирующим насекомым-вредителям — ее гусеницы въедаются в мякоть листа, и в нем возникают сухие «пузыри», или мины.

Гусеница же к концу июня — середине июля окукливается, а из куколки примерно через неделю выходит новая бабочка. В средней полосе за одно лето у тополевой моли развивается одно поколение, второе не успевает до августовских холодов. (Об этом писал А.В.Сулханов в «Химии и жизни», 1989, № 6.)

Мины на тополевом листе. Справа —  пустые оболочки куколок

Человеку тополевая моль докучает — летит в окна, набивается в люстры, но больше ничего плохого не делает. Никакие растения, кроме тополя, она не повреждает. Но как защитить тополь?

Первый способ — химический, например обработка инсектицидными препаратами, содержащими пиретроид второго поколения циперметрин. Дома никто не обрабатывает — только деревья. Для человека и животных это вещество в малых дозах безопасно (ЛД50 — 200 мг/кг), им даже обрабатывают от клещей крупный рогатый скот. При массовом размножении вредителя его разрешено применять в городах, в том числе Москве, а также в личных подсобных хозяйствах. Но, учитывая нынешнюю народную реакцию на слово «химия» (не бывает она полезной, пусть лучше тополя засохнут), посмотрим, нет ли экологически чистых способов избавления от моли.

Второй способ хорошо известен: обрезка. Легко заметить, что молодые тополевые побеги моль почти не ест, не нравится ей повышенное количество фенольных соединений. А значит, чем больше благоухающих молодых веточек, тем меньше моли. В Интернете пишут, что некоторые москвичи сумели победить моль в отдельно взятом дворе административными мерами: вовремя подали жалобу в районную управу, префектуру либо прямо в Департамент природопользования и охраны окружающей среды и добились, чтобы «их» тополя кронировали или спилили.

Кстати, обрезка помогает и от майского пуха: тополь начинает «пушить» в 10—12 лет, а обрезка его омолаживает. В Москве хорошо видно, какие районы угадали со временем обработки или обрезки — там тополя зеленеют, будто никакой моли нет. (Например, в районе Новодевичьего монастыря наш фотограф не смог найти ни одного поврежденного листочка.) Другое дело, что регулярное подрезание ветвей, необходимое в городских условиях, может превратить мужское растение тополя в женское. Тополь растение двудомное, но пол у него не задан жестко на генном уровне, а определяется внешними условиями. Несколько лет обрезки — и вместо толстых красноватых гусениц-сережек дерево начнет производить опушенные семена. Кстати, поэтому ругать коммунальные службы — зачем, мол, они насажали тополей-женщин в городе, неужели не понимали, что полетит пух? — не совсем справедливо.

Можно постепенно заменить тополя другими видами деревьев. Или хотя бы другими видами тополей — например, тополь серебристый моль не ест. Кроме того, можно сажать тополя только в отдалении от домов — по мнению Д.П.Гродницкого, автора статьи в «Энтомологическом обозрении» (1997, т.76, № 2), не менее чем в 50 метрах. Такое расстояние моли, зимующей в домах, уже трудно пролететь. Но в современных городах это условие мало где выполняют, а в полусотне метрах от дома часто обнаруживается другой дом.

У тополевой моли есть природные враги — наездники, насекомые из отряда перепончатокрылых. Их личинки паразитируют на гусенице моли. Как писал А.В.Сулханов, «насекомые-паразиты играют роль стабилизирующего фактора в системе дерево — минер — паразит. При этом лиственные деревья дают прокорм гусеницам без заметного для себя ущерба». Только в Москве на тополевой моли паразитирует более 20 видов наездников! Но есть одна проблема: наездники зимуют в опавших листьях, а листья с газонов осенью тщательно убирают. По поводу того, обязательно ли собирать их в мешки и увозить или есть иные варианты, идут дискуссии не первый год, но это уже другая тема.