Противоестественная эволюция

Иллюстрация Петра Перевезенцева

Если сравнить фотографии носорогов, сделанные за последние полтора столетия, то бросается в глаза, что рога носорогов стали заметно меньше. Почему такой поворот эволюции? А потому, что в нее вмешался человек.

История с фотографиями — не мысленный эксперимент, а настоящий. Именно его провели ученые из Кембриджского университета. Они сравнили фотографии носорогов, датируемые 1886–2018 годами. Интересно, что в фотографиях не было недостатка, потому что охотников, как правило, фотографируют с убитой добычей. А иначе как докажешь, что убил вооот такого носорога?

Исследование показало, что рога носорогов со временем действительно становились все меньше и меньше. Специалисты подозревают, что выборочный отстрел носорогов с самыми длинными рогами все чаще оставлял в живых животных с меньшими рогами, а они передавали эту черту своему потомству.

Влияние трофейной охоты на копытных, таких как козероги и снежные бараны, хорошо доказано. Самки этих видов предпочитают спариваться с самцами с самыми большими рогами. Однако такие же рога предпочитают и охотники за трофеями. В результате самкам приходится выбирать среди самцов с меньшими и не столь пышными рогами. Установлено, что рога самцов канадских снежных баранов уменьшились почти на 30% за два десятилетия.

Кстати, то же самое касается и лисиц. Количество диких особей с серебристой шерстью резко уменьшилось по той же причине — в прошлом веке звероловы предпочитали именно этот цвет, потому что он лучше продавался и долго оставался в моде.

Вот такая противоестественная эволюция получается. В отличие от хищников, которые сосредоточены на более слабых животных, охотникам за трофеями, напротив, подавай самых красивых, крупных и сильных животных. Биологи-эволюционисты предполагают, что здесь эволюционный ответ неизбежен (Bild der Wissenschaft).

Однако спорный вопрос заключается в том, действительно ли трофейная охота оставляет след в генетическом коде? То есть действительно ли генетическая информация о больших рогах или серебристом окрасе шерсти теряется из генофонда популяции.

Доказать это экспериментально чрезвычайно сложно. Для этого нужно сопоставить данные за несколько десятилетий, включая фенотип и генотип. А кто 30 лет назад консервировал образцы, чтобы сохранить на долгие годы ДНК горных козлов?

Тем не менее для канадских снежных баранов такая информация была получена и обобщена, хотя на это потребовалось 50 лет. Исследователи следят за мечеными животными от рождения до смерти и знают об отношениях между родителями и потомством. Используя эти данные, биологи смогли оценить, по каким причинам изменился размер рогов. То есть какова здесь доля генетической модификации, а какая связана с изменениями окружающей среды.

Аналогичное исследование было выполнено в 2021 году в Национальном парке Горонгоса в Мозамбике, где изучали слонов. Оба исследования показали, что избирательное убийство может оставить отчетливый эволюционный след в генах.

Противоестественный отбор небезобиден, он может давать ощутимые последствия везде, где чрезмерно охотятся. Это особенно ярко проявляется в рыболовстве, поскольку масштаб отлова велик. Статистика показывает, что коммерчески используемые виды рыб теперь становятся половозрелыми в более молодом возрасте.

Например, в 1950-х годах треска в Северо-Западной Атлантике достигала половой зрелости в 6 лет, вырастая при этом до 65 см в длину. Сегодня она нерестится уже в 4 года при длине 40 см. И это не единственный пример.

Специалисты заговорили об эволюции, вызванной рыболовством. Поскольку рыболовство, будь то крупный рыболовный флот или прибрежное рыболовство с использованием рыболовных сетей, изымает из популяции крупных рыб, оно тем самым самым предотвращает их размножение. А особи, которые размножаются рано при меньшем размере тела, имеют преимущество и оставляют больше потомства.

Ученым удалось почти невозможное — они смогли обнаружить генетические следы высокоинтенсивного промысла в генетике трески в Балтийском море. Для этого исследователи использовали отолиты, ушные камни, извлеченные из выловленных рыб за последние 28 лет. По отолитам можно определять возраст рыб, из них можно извлечь ДНК. Выяснилось, что гены, частично ответственные за рост тела трески, менялись по численности на протяжении десятилетий.

Это подтверждает предположение, что, по мере того как многие крупные рыбы вылавливали десятилетиями, генетическая информация о большом размере тела постепенно терялась. Это, в свою очередь, означает, что изменение черт нельзя легко обратить вспять. Эксперты называют это дарвиновской виной. Модели говорят, что может пройти несколько сотен лет, прежде чем исчезнувшая генная информация не появится снова. Эти эволюционные процессы значительно слабее и медленнее, чем давление отбора человека.

После того как в 2015 году почти полностью выловили треску в центральной части Балтийского моря, в 2019 году ввели запрет на ее вылов. В 2024 году его продлили, потому что до сих пор популяция не восстановилась. И неизвестно, вернется ли когда-нибудь рыба к своему первоначальному размеру.

Так что ни северо-западная атлантическая треска не вернулась к своему прежнему размеру тела, ни рога канадского снежного барана не вернулись к тому размеру, который был 50 лет назад. Хотя есть и положительные примеры: популяция голубого тунца в Северном море восстановилась быстрее, чем предполагали, благодаря строгому управлению рыболовством.

Все виды слонов и носорогов сегодня находятся под защитой, и по закону их можно отстреливать только в исключительных случаях. Фактически, трофейная охота сегодня — при условии, что она хорошо организована, — может даже способствовать сохранению природы: охотники платят более высокие цены за отстрел определенных животных, тем самым обеспечивая денежным ресурсом защиту среды обитания этих животных.