Великий олень

Эрнест Сетон-Томпсон
(«ХиЖ», 2017, №12)

pic_2017_12_62.jpgМы, охотники, отлично знаем, что это за зверь. Существование его столь же бесспорно, как морского змея или известной всем рыбакам «во-о-от такой форели!», сорвавшейся с крючка в последний миг. Даже более бесспорно: ведь многие наши собратья имели счастье наблюдать искомого зверя во всей его благородной красе средь бела дня — а мы, племя охотников, неизмеримо превышаем числом братство свидетелей морского змея!

Впрочем, если описывать Великого Оленя, то «благородная краса» — слишком скромный эпитет. Это животное поистине королевской стати: не только исполин, но и образец совершенства. Один чрезвычайно уважаемый cобрат нашего охотничьего ордена, имевший возможность наблюдать Оленя в идеальных условиях, насчитал у него двадцать семь ответвлений — не на обоих рогах, братья­охотники, а на каждом роге! Причем эти исполинские рога абсолютно симметричны и вообще исполнены высшего совершенства. Невозможно поверить, будто Великий Олень сбрасывает их ежегодно, как его заурядные сородичи. На мой взгляд, он проделывает это самое большее раз в двадцать лет. А то и вовсе никогда.

Другой очевидец, столь же уважаемый в охотничьей среде, утверждает, что Великий Олень, этот кракен лесных дебрей, увенчан не двумя, но тремя рогами: третий, прямой и лишенный ответвлений, вертикально вздымается посреди лба, подобно копейному острию. Разумеется, я принимаю это свидетельство. Вместе с тем рискну со всей почтительностью усомниться в том, что рогатая корона Оленя будто бы охвачена у своего основания жемчужным ожерельем: на мой взгляд, этой особенности можно найти более простое объяснение. Именно так должны выглядеть бусины костяных бугорков, у обычных оленей окаймляющие каждый рог по отдельности, а у Великого Оленя — всю его трехрогую корону разом. Жемчужный блеск, возможно, объясняется осевшими на них каплями утренней росы.

Столь же реалистичное объяснение можно дать и возвышающемуся между рогов Великого Оленя кресту, тоже зафиксированному несколькими очевидцами с безупречной репутацией. Они конечно же не лгали, но сделались жертвами путаницы, приняв за распятие третий, центральный рог.

Впрочем, не рискну простирать свой скептицизм слишком далеко. Готов поверить, что Великий Олень не отбрасывает тени: ведь я не просто верю, но действительно знаю, что он иногда способен не оставлять следов на снегу. Скорость его бега тоже невероятна — Олень несется как ветер. Что до привычки к какому-либо месту обитания, то он поистине вездесущ: впервые я повстречал его в лесной чащобе Онтарио, а в следующий раз Олень одарил меня презрительным взглядом уже среди песчаных холмов Манитобы. Имею достоверные сведения, что столь же часто его видели в камышовых зарослях Кентукки и на открытых равнинах Калифорнии.

Более того: он известен и по ту сторону океана. В Англии его до недавних пор знали под названием «Белый королевский олень», а из Шотландии до сих пор продолжают поступать рассказы о встречах с «Величественным рогачом из болот Бен Мор». Да и в далекой Германии во время оно сам святой Губерт был ошеломлен видом его трехрогой головы — настолько, что, в сущности, породил миф о «кресте между рогами». В конце концов, сам прославленный Мюнхгаузен, правдивейший из нашего братства, лицезрел Оленя собственными глазами: что еще требуется для признания ученым миром?!

Хотя медлительность ученых отчасти оправданна: если на вопрос, где Великий Олень обитает, можно смело ответить «везде», то на вопрос, кому удалось заполучить хотя бы волосок из его великолепной шкуры, последует удрученный ответ «никому». Кажется, он наделен даром бессмертия и неуязвимости — во всяком случае, для обычной пули. Кто знает, могла бы принести успех серебряная пуля: лично я никогда не использовал ее и вообще сомневаюсь, что отыщется охотник, достаточно богатый для того, чтобы непрерывно палить серебром по любому промелькнувшему в кустах силуэту. А если таковой и найдется, более чем уверен: человеку, использующему подобные боеприпасы, никогда не суждена встреча с Великим Оленем. Зверь, который сумел наставить на путь истинный святого Губерта, слишком мудр для этого. Он может показаться охотнику, лишь если сам так решит — но в этом случае не останется на виду так долго, чтобы охотник успел вскинуть ружье с серебряными пулями. Появится на миг, с пренебрежением фыркнет и растворится в воздухе: точь-в-точь как Чеширский кот, обитатель Страны чудес. Только у кота последней исчезала его улыбка, а у Оленя — презрительный взгляд.

Даже при встрече со мной все произошло именно так, хотя в моем ружье было не серебро, а лишь безопасный для Оленя свинец...

Отпечатки его копыт тоже имеют свойство растворяться в воздухе. Однажды я шел по следу Великого Оленя долгие мили — и вдруг он внезапно исчез, как исчезает деревце, на ваших глазах «выращенное» фокусником в трюковой кадке. Несомненно, Олень решил, что пришло время дематериализоваться, и покинул нашу реальность с той же легкостью, как то делает призрак. Индеец, сопутствовавший мне в той охоте, не поверил этому, отказался вернуться со мной в лагерь и с упорством, достойным лучшего применения, продолжил погоню, идя вдоль исчезнувшего следа. Несчастный глупец! Да, всего через пару часов он добыл большого оленя, но мне едва удалось сдержать улыбку: этот совершенно обычный зверь не имел ничего общего с тем трехрогим исполином, которого видели святой Губерт и Мюнхгаузен.

Наука затрудняется определить, к какому именно виду относится Великий Олень. Описания его действительно противоречивы; поэтому я склонен, не уточняя вид, отнести его к роду оленей, Cervus — и ограничиться этим. Правда, один современный автор считает Великого Оленя лосем, соотнося его с некогда знаменитым в Пенсильвании «Одинцом из Синнамахонинга», убитым в 1867 году.

Однако что за нелепость — предполагать, будто Великий Олень может быть убит! Это все равно что поверить в кораблекрушение Летучего Голландца: нет, он не пойдет на дно, а будет скитаться по морям до самого Страшного суда! И великий кракен, спящий в океанской бездне, тоже не покинет своего убежища раньше, чем пробьет последний час для всего живого на Земле. О нет, как можно поверить в смерть Великого Оленя: ведь вот же он, огромными скачками несется по склону холма, ускользает от, казалось бы, верного выстрела — как я видел его давным-давно, пытаясь поймать в прорезь прицела... как вижу я его и сейчас, стоит лишь закрыть глаза. Вот на фоне неба появляется его голова, увенчанная тройной короной, вот щелкает затвор охотничьей винтовки, уходит в никуда бесполезная пуля… Олень невредим. Огромный и могучий Олень, дух и символ всего оленьего рода, по-прежнему невредим, сколько бы пуль ни было в него выпущено.

Теперь я вижу его даже чаще, чем в те годы, когда охота на оленей была для меня чем-то обыденным...

Еще долго ему суждено пролетать в стремительном беге по холмам и долинам, одним прыжком переноситься через ущелья, слизывать капли утренней росы с верхних ветвей высочайших сосен. Долго ему будет не страшен грохот выстрелов и жгучие удары свинца. Но уже сейчас разговор ружей слышен в каждом лесу — и многие старожилы никак не могут разрешить, казалось бы, совершенно очевидную загадку: «Куда же подевались олени?»

Если олений род обречен исчезнуть с лица планеты — то Великий Олень, неуязвимый и бессмертный, исчезнет тоже. Он уйдет вместе с последними зверями своего племени; не примет смерть от руки человека — но словно бы погрузится в небытие, истает, пропадет, растворится в тумане. Отзвучит, как отзвучали и умолкли песни древних бардов.

И все забудут о том времени, когда он ступал по Земле.


Перевод с английского
Григория Панченко


От переводчика


Этот рассказ, написанный в 1903 году, исполнен тревоги по поводу угрозы, нависшей (уже тогда!) над дикой природой, — но вместе с тем он полон глубокого сарказма, обращенного на коллекционеров рекордных трофеев и любителей «охотничьих историй». Сетон-Томпсон посмеивается над собирателями, как бы теперь сказали, фейков. Вдумчивым современникам это было понятно всегда, а вот для нас иногда требуются комментарии.

Кракен, с которым автор сравнивает Великого Оленя, — мифическое морское чудовище, в основе преданий о котором, видимо, лежат встречи с гигантским кальмаром. Впрочем, Сетон-Томпсон имеет в виду не предания как таковые, а их поэтическое изложение, сделанное Альфредом Теннисоном в сонете «Кракен»: будто бы этот монстр вечно дремлет в океанских глубинах, и лишь в день Страшного суда появится на поверхности. «Покуда пламя, вздыбив толщу вод, / Не возвестит скончания времен, / Тогда, взревев, чудовище всплывет, / И смертью оборвется древний сон».

«Белый королевский олень» в Англии — скорее геральдический символ королевской охоты, чем реальный зверь. Знаменитый «олень из болот Бен Мор», наоборот, совершенно реален, так что легендарным является, если можно так выразиться, само наличие легенды. Этот зверь был убит в 1840 году, его рога (рекордные для Шотландии и не такие уж большие для Америки) до сих пор хранятся в одном из шотландских замков; конечно, их два, а не три, да и количество отростков на каждом роге — всего лишь десять. «Одинец из Синнамахонинга» тоже реальный зверь, действительно попавший под выстрел охотника в 1867 году, но он знаменит не столько своими размерами, сколько судьбой: это был последний из лосей штата Пенсильвания. Через десять лет после написания рассказа поголовье лосей в тех краях начали восстанавливать заново — и во многом за это следует благодарить творчество Сетона-Томпсона…

«Олень святого Губерта» — персонаж средневековой легенды, правда, французской, а не германской. Якобы Губерт, на тот момент еще отнюдь не святой, был настолько неистовым охотником, что буквально не мог ни о чем думать, кроме погони за зверями; но когда перед ним предстал олень с крестом между рогами, Губерт осознал неправедность своего пути и обратился к Богу. Парадоксальным образом он при этом продолжает считаться покровителем охотников, а наделенная исключительно острым нюхом порода сен-губеров («гончие святого Губерта»), они же бладхаунды, по преданию, происходит именно от той своры Губерта, которая была с ним во время охоты на чудесного оленя.

Ну а с каким оленем имел дело барон Мюнхгаузен, «правдивейший из охотников», и при каких обстоятельствах он «посадил» посреди оленьего лба вишневое деревце, игравшее роль третьего рога, — это как раз хорошо известно современным читателям!

Разные разности

08.01.2018 10:00:00

...собственные колебания Земли в диапазоне частот от 0,3 до 4 мГц впервые зарегистрированы в вариациях магнитного поля, измеряемого на ее поверхности («Доклады Академии наук», 2017, 476, 4, 452—455)...

>>
26.12.2017 10:00:00

Есть много шуток о том, кто кого разглядывает в зоопарке, посетители зверей или наоборот. Так или иначе, согласно шведским ученым из университета Лунда, в отделе приматов в зоопарке Фурувик удовольствие явно получают обе стороны, люди передразнивают обезьян, а обезьяны — людей.

>>
26.12.2017 10:00:00

«Что происходит с насекомыми? — пишут в редакцию читатели. — Нам кажется или меньше бабочек вьется над клумбами, чем десять лет назад?» Не кажется, увы. В последнее десятилетие сократились и численность, и разнообразие насекомых.

>>
04.12.2017

 ...IBM разработала способ симуляции квантовых компьютеров с 56 квантовыми битами, или кубитами, на неквантовом суперкомпьютере; до сих пор считалось, что классический компьютер не может имитировать более 49 кубитов из-за нехватки памяти...

>>
29.11.2017

«Опять ящик консервов, второй за месяц, небольшая вроде собачка, а сколько лопает», — любя ворчим мы на питомца. Сколько они лопают, подсчитал Грегори Окин из Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе. Правда, пока только для американских собак и кошек.

>>