Драгоценные яйца

Стрельникова Л.
(«ХиЖ», 2014, №10)

s20141042 cherepaha1.jpg

Отпуск можно проводить по-разному. В последние годы я предпочитаю «отдых черепахи»: плавать, есть, плавать, спать, есть, плавать… И чтобы тихо — никакой электронной почты и мобильных телефонов. Работа и московская суета выматывают, да и не девочка уже.

Но будь я сейчас лет на дцать моложе, то, несомненно, рванула бы вместе с Людмилой Евстратовой на Кабо-Верде — на Острова Зеленого Мыса — спасать черепах.


SOS


Человек — животное жестокое. Он так размашисто и бездумно живет, так много и безудержно потребляет, так обильно и быстро покрывает планету мусором, что безопасных мест для обитания других животных становится все меньше. Они не просто гибнут — вымирают целые виды, причем со скоростью, многократно превышающей то, что было двести и сто лет назад.

Морские черепахи, обитающие в теплых экваториальных водах, — не исключение. Их всего-то семь видов, причем один мы уже безвозвратно потеряли, а все остальные занесены в Красную книгу. Между тем они совершенно удивительные существа. И не только потому, что у них большой панцирь (0,6—1,5 м), что живут они по 80—100 лет и больше, что могут находиться под водой свыше пяти часов и не дышать, что во время ныряния могут понизить свой пульс до одного удара в девять минут. Эти создания, неуклюжие и беззащитные на суше, превращаются в морской воде в пловцов экстра-класса.

Но и не это главное. Поразительно, что всю жизнь черепахи точно помнят место своего рождения и безошибочно находят его, когда подоспеет время продолжить род и произвести потомство. Морские черепахи откладывают яйца в песке именно на том пляже, где когда-то сами появились на свет. Они возвращаются только сюда, проплывая тысячи километров и пересекая океаны и моря. Как работает эта безупречная навигация? Наука пока не дает точного ответа на этот вопрос, хотя общие соображения о том, что черепахи, вероятно, ориентируются по магнитному полю Земли, морским течениям и химическому составу воды, можно прочитать во многих учебниках. Неудивительно, что на Фиджи черепаха — символ морского департамента.

Эти марш-броски черепахи делают раз в два — четыре года. Несколько недель они проводят возле своей колыбели, спариваясь в воде и периодически выползая на берег, чтобы сделать гнезда в песке. В среднем за это время они обустраивают четыре-пять гнезд, в каждое из которых откладывают около сотни яиц. Закопав гнездо, черепаха уходит в море. Она больше никогда не подойдет к своей кладке и не поинтересуется, как там дела у детенышей. Дальше процесс развивается без участия матери.

В среднем через два месяца (точный срок зависит от температуры песка) черепашки вылупляются и устремляются к воде. Мало кто из них достигнет цели, поскольку множество хищных птиц, крабов, шакалов уже подстерегают их. А те, кому все же удастся нырнуть в воду, скорее всего станут жертвой морских хищников. Так что в среднем маленькая черепашка проживет не больше часа и только одна-две из тысячи родившихся черепах вырастет и вернется на этот пляж, чтобы продолжить свой род. Что же поделать, так распорядилась природа. В конце концов, все представители животного мира — часть трофических цепей.

И все бы ничего, если бы не человек. Пребывание в роддоме — самое опасное время для черепах и их потомства, хотя они и стараются выполнить свой биологический долг под покровом ночи. Но человек хорошо видит и в темноте, особенно если в руках фонарь. Так черепаха, беззащитная на суше, становится легкой добычи. Ее берут голыми руками в прямом смысле этого слова. Берут ради мяса, жира, масла и деликатесных яиц. Еще несколько лет назад браконьерство в этих районах было ужасающим по размаху. Пятьдесят лет назад, например, в Малайзии черепахи сооружали тысячи гнезд в год. В 1991 году их количество сократилось до 207, в 1998 году зафиксировано 19, а в последние годы и вовсе по десять кладок!


Фонды спасения черепах


Чтобы сохранить морских черепах, надо защитить черепашьи роддома. Эту благородную миссию взяли на себя различные фонды по всему миру, чьи офисы расположены в США, Германии, Швейцарии и Индонезии. Один — из них Фонд черепахи (Turtle Foundation). Свою миссию фонд осуществляет с помощью профессиональных биологов и волонтеров со всего мира, а свой бюджет формирует из благотворительных пожертвований. Каждый может сделать взнос — любая сумма будет кстати. Как говорят в Фонде, «наши черепахи будут благодарны за каждый доллар» (http://www.turtle-foundation.org).

Фонд был основан в 2000 году, и первый свой масштабный проект он развернул в Индонезии на двух островах архипелага Дераван (Derawan), куда приходят зеленые черепахи, чтобы отложить яйца. Результаты проекта за 12 лет впечатляющие: 60% всех черепашьих гнезд на островах взяты под охрану от браконьеров. В результате этих усилий из яиц вылупились 6,5 миллионов черепашьих детенышей. Правда, мы уже знаем, что лишь один-два детеныша из тысячи уцелеют и доживут до солидного возраста. Но этот процесс регулирует природа. Задача же Фонда — защитить черепах от людей.

Второй проект начал работать на островах Кабо-Верде в Атлантическом океане семь лет назад. Именно тогда, в 2007 году, в фонде узнали, что за один сезон на Кабо-Верде были убиты 1100 самок морских черепах, вышедших на берег обустроить гнезда. В 2008 году проект взял под охрану один пляж, в 2010-м — три. Здесь спасают и защищают черепах ученые из разных стран, волонтеры и местные рейнджеры.

Людмила Евстратова совсем не биолог, а философ и экономист по образованию, молодой преподаватель, большая выдумщица и успешный организатор социальных проектов. Как она узнала о существовании Фонда черепахи с его проектами? Ведь в мире тысячи фондов, а в интернете миллионы сайтов. «Просто пути сами сошлись, — улыбается Люда.

— Два года назад на Сахалине во время командировки я познакомилась с Василием Быковым. Молодой менеджер родом из тех мест, сейчас живет в Калининграде и работает в Страсбурге. Как-то за разговором, узнав, что я интересуюсь социальными программами и проектами, он сказал: "Люда, я участвовал в одной программе на Кабо-Верде. Это самое сильное впечатление за всю мою жизнь! Ты обязательно должна там побывать". Конечно, меня это заинтриговало. Что же это за такое сильное впечатление у тридцатипятилетнего мужчины, у которого жена, две дочки и насыщенная жизнь? Я зашла на сайт фонда “Turtle Foundation”, все разузнала и отправила заявку на работу волонтером».

Проекты фонда на Кабо-Верде работают четыре месяца в году, с 15 июня по 15 октября, когда черепахи строят гнезда и откладывают яйца. Волонтеры могут поехать на любой срок, но не меньше двух недель — этого времени как раз хватит, чтобы освоить необычную работу. Главное, к чему должен быть готов волонтер, — это к жизни на диком пляже. Но для Люды это не было проблемой: юность она провела в Карелии в походах на байдарках.

«В ответ на мою заявку-анкету мне прислали большую инструкцию на 10 страницах, написанную в вопросах и ответах в хорошем ироничном стиле. “Можно ли там мыться?” — “Да, вы можете принять душ, но особенно не рассчитывайте”.

Инструкция была полезной, потому что подробно описывала особенности жизни и работы в лагере и давала дельные советы, что необходимо взять с собой. Ну а дальше покупаешь билет до Боависты с пересадкой в одном из европейских городов — и вперед!»

Боависта — это один из островов Зеленого Мыса. Однако все твои ожидания увидеть зеленый рай разбиваются вдребезги, когда подлетаешь к острову — с высоты он похож на гигантский камень в обрамлении песчаной полоски. Ничего зеленого! Только песок и камни. И тем не менее это третий остров в мире по количеству рождающихся черепашек вида логгерхед, или каретта (Caretta caretta, см. фото.)

 s20141042 cherepaha2.jpg



Лагерь и его порядки


В аэропорту Боависты Людмилу встречали координаторы волонтеров. На острове работают три лагеря фонда на разных пляжах, а в них около 60 человек, из них больше половины — приезжие. Каждого надо встретить, доставить, обустроить, проинструктировать.

«Пока мы ждали в аэропорту вторую новенькую, встречавшие меня работники — одна девушка из Лихтенштейна, вторая из Испании, из моего лагеря — начали инструктаж, чтобы попусту не терять время, — рассказывает Людмила. — Тут-то я и узнала четыре главных бытовых правила. Первое — не ездить на черепахах. Честно говоря, от такого правила я потеряла дар речи — я же приехала их спасать! Второе — не писать в душе. Потом я поняла почему. Мы могли принимать пресный душ раз в два дня. Для этого каждому выделяли ведро воды. Воды мало, она мгновенно уходит в землю, а все пахучие вещества адсорбируются в верхнем песчано-каменистом слое и ничем не вымываются — дождей нет. Поэтому остается запах. Третье правило — всегда мыть руки после туалета. “Если у одного дизентерия — у всех дизентерия”. Четвертое правило — никогда не ездить одной в город, только в сопровождении местного кабовердинца. Не потому, что местные жители недобры, а потому, что на острове есть эмигранты из континентальной Африки — здесь жизнь получше. Этих эмигрантов побаиваются сами аборигены».

«Мы приехали в лагерь, когда было уже темно, — рассказывает Люда. — Я люблю океан и сразу услышала его голос. Мне казалось, что наша машина въехала прямо в воду». Лагерь действительно разбит на берегу океана почти у самой кромки прилива. Три большие армейские палатки, рассчитанные на 20 человек, один тент, под ним столовая, она же гостиная, она же место, где вы проводите свое свободное время, лежа в гамаке с книжкой. Здесь вы можете читать, писать, заниматься музыкой, просто смотреть на океан и думать. Есть еще небольшой участок, где стоят индивидуальные палатки для тех, кто не хочет жить в общей. Волонтеры спят на ковриках, матрасах, в спальниках. Пресную воду для питья и умывания привозят. Но всю посуду моют только водой из океана.

В лагере есть две группы людей. Первая группа — рейнджеры, местные кабовердинцы, всегда мужчины. Для них охрана черепах — работа, оплачиваемая фондом, они живут в лагере весь сезон. Есть пара местных девушек, которые занимаются образовательными программами для окрестных детей и подростков, но они в лагере не живут, приезжают из города. Вторая группа людей — волонтеры из разных стран, приезжающие на разный срок. Возраст — от 20 лет до пенсионного. Все обитатели лагеря вносят более чем разумную плату за еду — 10 евро в день.

Связь в лагере есть, но нет возможности зарядить телефон, потому что нет электричества, а значит — и света. Вся жизнь протекает по световому дню. «Это был прекрасный опыт, — говорит Люда. — Буквально накануне я прочитала книгу Дэвида Рэндалла "Наука сна. Экскурсия в самую загадочную сферу жизни человека", в которой автор рассказывает, что вместе со световым днем мы утратили важные биологические ритмы, а это плохо для здоровья. И вот я живу по солнцу и понимаю, что мне действительно хорошо».

«У нас в лагере было два начальника, — улыбается Люда. — Обе девушки, волонтеры с большим стажем. Ариадна из Испании участвует в проекте уже шестой год и проводит здесь полный сезон. Ариадна курирует исследовательскую и рабочую программу — составляет расписание патрулей, должным образом обобщает и оформляет результаты патрулирования и инструктирует новичков.

Анна из Чехии — главная по хозяйству. Она встречает вновь прибывших, организует наш быт, составляет скользящий график выходных, расписание дежурств на кухне, заказывает в городе еду, которую привозят два раза в неделю. Обеды и ужины мы готовили на всех по очереди, так же мыли посуду за всех. Получается, что в неделю ты один раз готовишь обед, один раз — ужин, один раз моешь посуду. Продукты вполне нормальные, в основном макароны, рис, иногда картошка, курица, рыба, овощи. В общем, лагерь как лагерь, без деликатесов. Однажды в свое дежурство я приготовила картофельное пюре — оно вызвало бурю восторга. А секрет был в том, что я сделала его не на воде, а на сухом молоке, которое взбила как сливки. Еда в лагере тоже по солнцу и потому непривычно ранняя, обед — в 12 дня, ужин — в 6 вечера. В семь уже так темно, что не видно ложку. Завтраки мы не готовили, потому что вся работа происходит ночью и по утрам все спят. Немного сна прихватывали и вечером. Никогда до этого не ложилась спать в 7 часов вечера! А потом вставали и отправлялись на ночное патрулирование. Первые патрули выходили в 8—9 вечера».

Однако прежде новичок должен пройти основательный инструктаж и получить рабочие материалы. «Ариадна принесла мне рюкзак, с которым группы ходят на патрулирование, вытащила все содержимое и подробно рассказала, в чем заключается моя работа, — вспоминает Люда. — Обычно она инструктирует полтора — два часа. Но со мной ей пришлось заниматься целых четыре. Мне все было интересно, я задавала много вопросов. Вообще, в лагере очень много разных материалов — результаты научных исследований, отчеты разных международных организаций, которые занимаются спасением обитателей океанов, публикации в научных журналах. За месяц прочитала все».

О том, как работают патрули, Люда рассказала очень подробно.


Патрули


«Главная обязанность волонтера при патрулировании — проявлять максимальную адекватность ситуации: наблюдать, не тревожить черепах и помогать им в случае необходимости. Каждую ночь патрули выходят на два пляжа, правый или левый, которые тянутся на три-четыре километра. Патруль работает три-четыре часа и выходит по графику в 8 вечера, в полночь и в 3 утра. В команде патруля должно быть не меньше двух человек — волонтер и обязательно местный рейнджер. Одному выходить на патрулирование запрещено.

Первые два патруля, ночные, работают с черепахами, потому что начиная с восьми вечера и до трех утра черепахи выходят на берег. Утренний патруль — аналитический. В нем работают самые опытные рейнджеры и самые опытные волонтеры. Эти патрули фиксируют все, что происходило на пляже ночью. Сколько устроено гнезд, сколько раз черепахи выходили на берег и что делали. По их следам это отчетливо видно. Вот она вышла на берег, ей что-то не понравилось, и она вернулась в океан. А другая вышла, устроила гнездо, отложила яйца и удалилась.


s20141042 cherepaha3.jpg

Следы черепахи пропустить невозможно, как невозможно не заметить следы бульдозера. Представьте, что сто килограммов ползет по песку. Там не следы, а борозды! Первые два патруля помечают все новые черепашьи следы специальным знаком. Мы просто перечеркивали треки двойными чертами, которые продавливали ногой в песке. А утренний аналитический патруль добавлял к нашим чертам специальные петли, показывая тем самым, что эти треки занесены в отчет.

Если вы встретили черепаху, то уже не можете оставить ее без присмотра. За ночь на один пляж может выйти 11—12 черепах, но в свое патрульное время вы увидите только 5—6. Потому что пока вы занимаетесь одной, другая уже уйдет, оставив только следы. На берег выходят самки. Самцы — никогда. У них нет моногамии и семейных уз, да и защитить самку на суше отец потомства вряд ли сможет.

Вот черепаха вышла на берег, нашла место подальше от воды и начала копать песок. Ямка получается приличная — до метра глубиной. Это занимает минут двадцать. Дальше она начинает откладывать яйца — еще минут двадцать. После этого закапывает гнездо и маскирует его, да так ловко, что его не найдешь, и возвращается в океан. Все занимает час-полтора. Бывает, что черепаха покопала, наткнулась на камень, либо песок оказался слишком сыпучим, и она уходит в океан. Другая черепаха может безуспешно искать место часа три и уйти ни с чем, чтобы вернуться завтра.


s20141042 cherepaha4.jpg

Когда черепаха начинает копать, вы садитесь рядом с ней и охраняете ее. Ваша задача — не мешать черепахе, не беспокоить ее и подсчитать, сколько кожистых яиц она отложит в гнездо. Ни в коем случае нельзя светить фонарем. Кстати, мы использовали фонарики только с красным светом. А когда гнездо готово и черепаха уходит, мы ставили специальные метки и фиксировали координаты гнезда по GPS.

Бывали случаи, когда черепахам приходилось помогать, особенно если у нее травмированы лапки и ласты. Надо сказать, что они спокойно, а возможно, и с благодарностью принимают помощь. А однажды мы в буквальном смысле спасли черепаху. Она захотела найти место подальше от воды и ближе к скалам. Там действительно более безопасные для детенышей места, потому что до яиц не доберутся крабы. На подъеме черепаха вдруг опрокинулась на спину. А перевернуться она уже не может, это же суша, а не океан. В таком положении черепаха проживет еще дней двадцать, но потом неизбежно погибнет, ведь сюда не дойдет даже приливная волна. Поэтому мы пошли ее переворачивать. Одной мне не удалось бы справиться, все-таки весит она больше ста килограммов. Но вдвоем перевернули.

Пока черепаха маскирует гнездо, ты сидишь на песке, слушаешь магнетический шум океана и смотришь на звезды. Мне повезло — был август и сумасшедший звездопад. Я не успевала загадывать желания. Тогда я начала заранее придумывать желания, прежде чем отправиться на патрулирование.

Все, что патрульные увидят на пляже, они заносят в специальные рабочие дневники — сколько черепах вышло, что они делали, успешные и безуспешные попытки, координаты гнезд, выше или ниже кромки прилива они расположены. Кстати о приливах. Природа очень умна, умнее нас. Мы никогда не видели гнезда, которые были устроены ниже линии прилива, — черепахи не ошибались!

Со временем начинаешь их различать, чувствовать их запах, по следам определять, травмирована черепаха или нет. В нашем лагере был фантастический рейнджер. Я всегда просила, чтобы меня ставили в патруль именно с ним. Он чуял черепах, когда они были еще в океане и только намеревались выйти на берег. Вот, говорит, смотри, сейчас выйдет. Сидим, ждем. И она выходит. Услышать черепаху нельзя — океан слишком шумный, хотя черепаха на берегу сопит очень громко, особенно когда копает гнездо.

В этом августе в нашем лагере случилось настоящее открытие. Однажды в неурочное время, в пять утра, на берег вдруг вышла черепаха. Хорошо, что в этот момент рядом оказалась опытная Ариадна, а черепаха повернула к ней голову. “Кто ты?” — воскликнула Ариадна. Дело в том, что на остров Боависта приходят размножаться черепахи только одного вида — Сaretta caretta, головастые морские черепахи. А эта была представителем другого вида — оливковая черепаха Lepidochelys olivacea. Конечно, узнать ее в лицо мог только опытный биолог. Обычный волонтер не заметил бы разницы. Но это была сенсация. Ариадна попросила местного рейнджера сбегать в лагерь и принести фотоаппарат, потому что иначе открытие не зафиксировать. Эмануэль Везо пробежал по песку три километра туда и три — обратно за считанные минуты. Но фотографии стоили того. Ариадна сообщила в офис фонда в городе — у нас новости, приезжайте! Вскоре примчались немецкие исследователи из офиса: что случилось? Нам кто-то пожертвовал миллион? Однако новость оказалась куда интереснее.

Еще одна работа патрулей — убирать с пляжа мусор, который каждый день выбрасывает океан. Поскольку все гнезда зафиксированы, приблизительно известно, когда начнут вылупляться черепашки. Накануне в этих местах патрули тщательно вычищают пляж и убирают весь мусор — бесконечные пластиковые бутылки, обрывки сетей, канатов и много чего еще, чтобы освободить дорогу детенышам к воде. Черепашки в гнезде вылупляются все разом. Один проснулся, зашевелился, и дальше начинается цепная реакция. Кто не вылупился в этот момент, тот не вылупится уже никогда. Кстати, в одном из научных обзоров я прочитала, что чем выше температура песка, тем больше рождается девочек. В связи с этим потепление климата — проблема для популяции.


s20141042 cherepaha5.jpg

Одно из самых сильных моих впечатлений — это знакомство с результатами исследований и статистикой. Когда видишь в цифрах, от чего погибают черепахи, то становится просто страшно. Человек драматически изменяет жизнь черепах. Когда я вышла в мой первый утренний патруль — уже светало и было хорошо видно, — я была потрясена невероятным количеством пластиковых бутылок, выброшенных волнами на берег. Океан избавляется от этой грязи, возвращая ее человеку. Человеку наплевать, а черепахи и многие другие животные страдают. Чудовищно! Я никогда не испытывала такого мучительного стыда, как рядом с черепахой, копающей гнездо, — она натыкается на пластик, он отвратительно скрипит, она запутывается в сетях, присыпанных песком, возмущенно сопит… Мне, представителю нашей разумной цивилизации, было ужасно стыдно. Теперь все время думаю, как сделать так, чтобы сбор мусора, приносимого океаном, был выгодным делом для местных жителей, которым в большинстве своем и заняться-то нечем».


Результат


Приносит ли работа волонтеров и фонда пользу? Да, несомненно. Когда Люда собиралась на Кабо-Верде, она сообщила об этом своим друзьям-серферам, объехавшим почти все побережья мира. «Какие черепахи на Кабо-Верде? — сказали они. — Там же их всех истребили!» И рассказали, как они видели эти пляжи в 2007 году, буквально усеянные пустыми черепашьими панцирями. Даже армия не может спасти черепах, что же можешь ты, грустно заметили они. Но оказывается, мы можем многое. В прошлом году на Боависте было убито только четыре черепахи. Это ли не результат!

s20141042 cherepaha7.jpg


Конечно, помогает закон, взявший черепах под охрану во всем мире. Даже если ты выловил черепаху, ты обязан отпустить ее в океан. Но в океане столько сетей. И чаще всего рыбаки вытаскивают уже мертвых черепах, которые запутались в сетях и не смогли подняться к поверхности, чтобы глотнуть воздуха. Они просто задыхаются.

Сегодня браконьеры не ходят на патрулируемые пляжи, но именно на этот случай рядом с волонтерами всегда рейнджеры. Правда, есть другая проблема — квадроциклы, которые расплодились в последнее время. И хотя на черепашьих пляжах стоят запрещающие знаки, квадроциклы порой прорываются. Тогда уже все, кто видит это, бегут, кричат, машут руками и заворачивают туристов обратно.

Люда говорит, что для нее работа в лагере — очень ценный опыт во многих смыслах. «Первый раз в жизни я провела месяц без Интернета. Через неделю лагерной жизни без связи пошла в город, купила симку, зарядила айпад, открыла почту и поняла, что открывать-то было незачем. Особенно фейсбук, где твои друзья пишут о том же, что и прежде, все то же самое, ничего не меняется. И тогда я поняла, что хочу заниматься полезной практической деятельностью, а не жить в абстрактном информационном облаке, за которым не видишь жизнь.

s20141042 cherepaha6.jpg

Конечно, это "отдых" не для ленивых, а для активных и чем-то интересующихся в жизни. И за это ты получаешь царскую награду. Сидишь ночью под звездами и испытываешь ни с чем не сравнимое чувство свободы, покоя и мира, чувство твоей уместности и органичности в природе, чувство дома, где ты нужна».

Вот такая история про один отпуск. И хотя я не участвовала в спасении черепах, свою скромную лепту в это благородное дело я все же внесла, написав эту статью для вас, уважаемые читатели.


Фото: Emil Holzapfel

Фото: Anna Poledňáková

Фото: Л.Евстратова



Разные разности

01.08.2017 23:27:00
...явление квантовой запутанности продемонстрировано для фотонных пар, разделенных расстоянием 1203 км на Земле, с ретрансляцией через спутник. Результаты показывают возможность будущей глобальной сети квантовой связи («Science», 2017, 356, 6343, 1140—1144, doi: 10.1126 / science.aan3211)...
>>
06.07.2017 10:00:00
...Казанский федеральный университет принял решение прекратить сотрудничество с итальянским хирургом-трансплантологом Паоло Маккиарини, ранее уличенным в этических нарушениях и фальсификации данных («Science», 2017, doi: 10.1126/science.aal1201)...
>>
31.05.2017 14:02:00
...космический аппарат «Кассини» в последний раз прошел мимо Титана, крупнейшего спутника Сатурна, и направляется в область между планетой и ее кольцами, через которую пройдет 22 раза, а затем, в сентябре 2017 года, нырнет в атмосферу Сатурна («Nature», 2017, 544, 7649, 149—150, doi:10.1038/544149a)...
>>
30.04.2017 10:57:00
...международная коллаборация биологов создала дрожжи с искусственными хромосомами — первый эукариотический организм с синтетическим геномом («Science», 2017, 355, 6329, 1040—1044, doi: 10.1126/science.aaf4557, и другие материалы этого номера)...
>>
30.03.2017 14:30:00
...на карликовой планете Церере в астероидном поясе есть органическое вещество, и оно, по-видимому, не занесено извне, а образовалось на месте («Science», 2017, 355, 6326, 719—722, doi: 10.1126/science.aaj2305)...
>>